Законы Рода

Он только-только в школу ликвидаторов подался, — с улыбкой начал рассказывать историю из прошлого Михаил. — Молодой талант: восемнадцать лет, а уже воитель, что прикоснулся к таинствам контроля энергии. Один раз после отбоя, изрядно пропустив такой же водки, как в этом ящике, он поспорил, что сможет головой расколоть металлический чайник. Старый медный раритетный чайник, что стоял в школе уже лет двадцать.

— И как, получилось?

— Или он забыл, или из-за алкоголя не смог призвать свою силу и защитить бритую голову.

В итоге после удара счёт стал один — ноль в пользу чайника, и Палыча отправили с сотрясением головного мозга в госпиталь на неделю. Шишка у него за пару минут выросла такая, что их командир, как увидел её, медноголовым мутантом Палыча назвал. «Мутация» со временем сошла, а вот прозвище так и осталось, — рассказал историю из своей юности наставник, явно с ностальгией вспоминая те годы.

Мы перенесли ящик к другим припасам под навесом, проверили распылитель, глянули на скрывающие лагерь тотемы, которые вполне себе неплохо справлялись с нагрузкой, самостоятельно перезаряжаясь маной сибирского леса.

Затем переоделись, перекусили, глянули карты и отправились в новый пеший поход. Минут за двадцать, по словам Михаила, и с нас выветрится эффект отпугивающего порошка.

В этот раз мы пошли в другую часть глуши. Сейчас наша задача очень проста — обойти всё в радиусе двух дней пешего пути и отметить все следы монстров, какие только есть в лесу. А ещё найти мне наконец-то какого-нибудь безобидного мутантика для экспериментов с подчинением.

И вот ведь радость! Уже к вечеру первого дня, в тот момент, когда мы искали место для ночлега, мы встретили такое счастье. А ночлег в нашем понимании — это возможность поспать пару часов в прихваченных спальниках на подстилке из мха и шишек под открытым небом, пока второй дежурит рядом.Радость была метр в холке, из её рта с кривыми зубами капала без остановки едкая слюна. Имелись испоганенные крылья — рудименты из прошлой жизни — и довольно крепкий хитиновый панцирь в чёрно-белую полоску.

Это мутированный жук, и он вполне безобидный, если только ему в пасть руки не совать.

Медленный, тяжёлый, неповоротливый. Под ним ломались ветки. Он шумел, пёр вперёд как паровоз и не имел возможности нормально уклоняться. Единственное, что мог предпринять этот сорокакилограммовый жук в качестве атаки, — это короткий метровый прыжок, чтобы сбить жертву с ног.