На благо чужого мира. Патрульный

Поднимаясь, он успел заметить, как человек в балахоне с удивительной проворностью улепетывает прочь, даже не подняв сорвавшуюся с пояса при падении вещь.

Да уж, после услышанного и Кальвадосу захотелось дать деру, да вот неправильно так поступить, там же на поляне сослуживцы его, друзья, чуть ли не братья. Хотя да, братья по оружию и защите Варидии. Тьху, да сейчас же некому будет защищать эту поляну! Опомнившись, парень вновь побежал на звуки, очень уж напоминающие побоище — звериный жуткий рев и крики людей, перемешанные с воплями боли.

— Твою чертову мать... — только и выдохнул Кальвадос, выбежав, наконец, на поляну.

За несколько секунд он увидел такое, что прекрасно понял, почему люди моментально седеют как Тинно Барнэ, сотрудник СОУП, работавший в Главном Управлении. Но парню повезло не поседеть, несмотря на то что было от чего.

В дальнем конце поляны находился полурасплющенный большой черный камень с кровавого цвета прожилками, как если бы кровь стекала по нему.Камень сильно смахивал на жертвенный алтарь.

Уж что-что, а такого ни сам Кальвадос, ни кто-либо другой в Триззумском лесу не видели. Значит, тоже из дыры выкинуло. Вокруг камня метра на три в диаметре земля настолько обуглилась, что аж дым шел.

По самой же поляне бегали уцелевшие члены десятка Верга. Манарис, при жизни веселый и жизнерадостный, валялся на выжженной траве в какой-то скрюченной жалостливой позе. Недалеко от него зажимая страшную рану на животе одной рукой (вторую то ли откусили, то ли оторвали) уже остывал Дорг Курджио, сержант их десятка, не последний в бою мужик.

Еще недалеко от растущих деревьев Кальвадос за эти долгие секунды успел рассмотреть Вирса и Эдро, предпочитавших работать в паре. Как работали, так и померли бок о бок.

Каким-то чудом, не заметив его присутствия, мимо протопало то самое существо, прибившее половину десятка. Здоровенная красновато-бурая туша, массивная голова увенчана длинными изогнутыми вверх рогами, толстые крепкие когти на передних лапах и клыки, с которых капала не то слюна, не то кислота.

И вот эта клыкастая пасть вгрызлась в отстреливающегося Карлана, тут же разорвав его на кровавые ошметки. Капли крови долетели и до Кальвадоса. На спине у чудища трепыхались до смешного мелкие крылышки. Перепончатые. Взрыв многострадальную землю полянки мощными ногами, оканчивающимися крупными когтями оно развернулось и, громко рыча, понеслось дальше.

— Боже мой, что это за хрень?..