На благо чужого мира. Патрульный

Завидев Кальвадоса, он поначалу думал отослать его на постельный режим в виду полученных им ранений, но решив, что тот не маленький и может сам разобраться в своем состоянии, отмахнулся.

В помещение парню не хотелось заходить и чтоб не путаться под ногами он присел на углу крыльца, вдыхая свежий воздух, наблюдая за суетой (сам он сейчас ничем не мог помочь), и отгоняя тревожные мысли.

Где-то через час с площади послышался конский топот и во двор влетел Гюнкар. Шляпу он где-то посеял, одежда вся в пыли и в красновато-бурых пятнах, но кровь была не его.

Шейный платок, обычно аккуратно повязанный и щегольски приколотый недешевой булавкой сейчас съехал куда-то набок с ослабленным узлом. С коня писарь буквально сползал и потом стоял, все еще держась одной рукой за седло. Этот день ему тоже тяжело дался.

— Ир Гролс, вы простите я... там Кёрсп, я перевязал... наши привезут тела... — как обычно скороговоркой выдал он информацию, чуть задыхаясь от скачки.

Глава отдела протянул ему флягу с водой и Гюнкар жадно приложился к ней.

— Там все так плохо? — на всякий случай спросил ир Гролс, Кальвадос, рассказывая о побоище с демоном, старался не вдаваться в подробности смерти сослуживцев.

— Там... это... я... — так и не сказав ничего толкового, писарь жалобно всхлипнул, он явно не желал описывать увиденное, картина изувеченных тел и кровавых ошметков вновь встала перед его глазами, как только ир Гролс спросил об этом.

— Хорошо, не стоит, все потом, а сейчас отдыхай. А, разве что глянь-ка еще Кальвадоса, остальные все же не так в медицине разбираются, как ты. — Похлопав писаря по плечу, глава отдела отвернулся, к нему подходил Окриз за новыми распоряжениями.

— Идемте, ир Борсон, — устало кивнул Гюнкар.

Глядя на вяло ковыляющего писаря Кальвадос готов был поспорить, что это как раз ему нужна помощь. Ну, или стаканчик чего-нибудь крепкого. Хотя он бы тоже не отказался, предчувствуя очередной период ночных кошмаров.

— Что я тебе могу сказать... помимо ушибов и сотрясения мозга у тебя четыре переломанных ребра. В общем, ничего серьезного... по сравнению с Рыжей Бородой, — закончив осматривать парня, заключил Гюнкар. — Сейчас я наложу тугую повязку.

— Да уж, крепко досталось ему... Слушай Гюнкар, а у тебя в архивах есть что-нибудь про Чертовку?

— Ч-ч-чертовку?.. — испуганно взглянул на Кальвадоса писарь.