На благо чужого мира. Патрульный

Единственной отрадой являлось лишь то, что земля под копытами лошадей пока еще не превратилась в месиво грязи.

Въезжая в село Кальвадос услышал, как во дворе слева жалобно скулит собака. С некоторых дворов слышалось жалобное мычание коров и блеяние коз — их сегодня никто так и не покормил, и доить видимо не собирались.

Первый труп им встретился у третьего двора. В свете зажженных фонарей они разглядели на высоком дереве у ворот качающееся на ветру в петле тело старика. Лицо его опухло, изо рта свисал темный язык, на плечо уже пристроился ворон с явным намерением полакомиться трупом.

— Ну, вот и все... — пробормотал еле слышно ир Гролс, они не успели и сюда. Возникло щемящее чувство сожаления, что он не дал команду идти по следу и поздней ночью. Своих людей берег, опасался затаившегося в лесу хташа... свои-то пока целы, а вот деревенские... — Окриз, возьми нескольких своих и пройдись по ближайшим домам, вдруг... вдруг кто-то жив да прячется в подполе, — сглотнув ком отдал он приказ.

— И кто-нибудь, снимите пока старика.

Тут же с коней слезли Варлик и Шангорн из десятка Гурнса. Первым делом Варлик запустил камнем в птицу — уж слишком противно она каркала. Труп старика пока так и оставили лежать у ворот, хоронить будут позже. Как только патрульные закончили с этим печальным делом, ир Гролс отдал приказ ехать к центру деревушки, там над крышами все еще летало несколько воронов.

Освещая путь фонарями, разделившийся отряд двинулся по улочке, внимательно осматриваясь по сторонам.

Кое-где на ветру скрипели петлями полуоткрытые двери, тихонько скулили собаки, с оставленных позади дворов слышался шум открываемых ворот и человеческие голоса — патрульные осматривали дома. Осознание того, что позади остались свои, немного успокаивало.

Следуя чуть позади ир Гролса, Кальвадос успел заметить, как в приближающемся свете фонарей с колена встала фигура. Теплый свет фонаря выцепил из подступающей темноты довольное лицо Мириил.

Она стояла над трупом мужчины, валявшимся на площади. Левая рука ее была испачкана, как показалось парню, в старой крови, в кулаке она что-то сжимала.

— А вот и вы ребята. Что ж так медлили? Такой праздник пропустили... — ее желтые глаза блестели, зрачки вытянулись, на губах играла легкая улыбка. «Как сытая кошка», — подумал Кальвадос, наблюдая за ее действиями.

— Осмелюсь предположить, это не твоих рук дело, иначе...