Песнь койота

– Кстати, – шёпотом продолжил писклявый голос, – ты получил тело полоумного.

– Видел бы – придушил бы, – сверкнув глазами прошипел Найрад.

– Вон она, награда за хорошую работу! – грустно заметил голос, – зато никто не удивится беседам с воображаемым другом, – добавил он после короткой паузы.

– А ты кто будешь?

– Проводник.

Остаток ночи Найрад ворочался на скрипучем ложе. Возможность думать – единственная свобода, что у него осталась. Хотелось верить, что хотя бы в его голову ещё никто не пробрался. За последнюю неделю столько всего навалилось.

Тело осталось в будущем. Станет ли Лис поддерживать в нём жизнь? Наверняка ведь предводитель не из тех, кто бросает дело на полпути.

Мирта. Пока его нет, старый интриган не причинит ей вреда. Лис намерен использовать девушку как гарант его повиновения.

У Найрада сложилось впечатление, что всё это время его тащили на поводке, словно упрямого щенка. Все чего-то от него хотели. Анти – его смерти, Лис – помощи в захвате власти, меркаба – вмешательства в события прошлого.

Всё происходило на шаг или два раньше, чем он был готов это принять. Возвращение в прошлое – не такой уж плохой вариант, но времени собраться и совершить подвиг ему не дали. Просто швырнули в гущу событий, как котёнка в открытую форточку, не спросив, чего хотел он сам.

Может, командировка в прошлое – проект старого интригана? Что если Лис хочет избавиться от Анти до начала войны и с помощью меркабы объединить стаи под своим началом?

Ведь он говорил про мир, в котором волкам не нужно будет скрываться.

Неужели он собирается превратить людей в рабов или вырастить поколение в духе обожания оборотней? Эти и многие другие мысли не давали Найраду заснуть.

Ещё затемно удар гонга во дворе возвестил о начале нового дня и прервал его размышления.

Тело наполнилось энергией. Бессонная ночь была ему нипочём. Предчувствуя нагрузку, организм ликовал. Видимо, прежнему владельцу нравилась физическая работа. Сквозь щели на стене сарая просачивался тусклый утренний свет. Найрад наконец-то получил возможность осмотреть себя.

Он оказался в теле юноши лет шестнадцати. Физически парень был хорошо развит: высокий, с мускулистыми ногами, огромными руками и обилием волос. Однако отсутствие способностей делало это тело пустым. Найрад чувствовал себя так, будто у него ухудшились слух и зрение. Ко всему прочему, теперь он реагировал на всё с заминкой, что было особенностью этого организма.

Дверь в хлев неожиданно распахнулась. Внутрь вошла женщина.