Первый шаг Некроманта. Том 1

— Да уж, — я сморщился при упоминании о зельях, ведь скоро предстояло повторное применение «чудо»-лекарства, и принимать я его буду из рук матушки, она уже потирала ладошки в предвкушении. — Ладно, ближе к делу, лучше скажи, в чём ты умелец и что нам нужно для полноценной зачаровальни?

Елисей поставил банку и потёр щетину.

— А это вы не шутили, значит?

— Нет, конечно, а ты что думал?

Мастер посмотрел на меня какими-то грустными глазами и махнул.

— А не забивайте голову, барин. Я по трём, значица, элементалям: земля, воздух и вод-да, — икнув, закончил он.

Если честно, я думал, что ослышался, ведь максимум, зачарователи брались за две стихии, и то в особых случаях. Как правило, они посвящали себя одной и развивали её всю жизнь. Мирным способом, то есть через практику, за многие года к старости ремесленник мог выйти на пятьдесят процентилей, и такое снаряжение ценилось на вес золота.

И ладно бы только это препятствие — чтобы получить нужную тебе стихию, требовалось место силы.

Их аренда — дорогое удовольствие. Многие смекалистые дворяне оборудовали станки и мастерские как раз под эти цели: заполучить выгоду с почасовой оплаты, либо завербовать талантливых юношей к себе в род. Хорошие зачарователи никогда лишними не будут.

Елисей Камнезор (так было полное имя мастера), каким-то образом сумел оплатить аж три (!) места силы и одинаково преуспеть в каждом. По тридцать процентилей. Из-за этого ассортимент в его лавке был выше других ремесленников, и вскоре ленивый покупатель, чтобы не бегать в несколько мест сразу, предпочёл одну трёхстихийную мастерскую.

Своим трудом и страстью к учёбе Елисей пошёл другим путём, решив не останавливаться в прогрессе, и это принесло плоды. Он стал зажиточным умельцем. Завёл семью, и души в ней не чаял. В Громовец к нему приезжали и с других городов за качественными изделиями, а очередь на заказы была расписана на месяцы вперёд. Он отбил покупателей у многих конкурентов, чего ему не простили.

Елисей был уверен: их отравили намеренно. Ведь он-то не заразился, хоть ухаживал за больными до самого конца.

— И где же ты достал деньги? — не мог не спросить я секрета облысевшего умельца.

— А нигде. Никто, барин, не верит — котелок у меня варит. Быстро учусь, полторы цены отдал, вместо трёх за всё про всё. Кто-то говорит Пронские мне денег дали, но всё это враки — ни копейки ни у кого не брал.