Антимаг его величества. Том II

Делишки свои он давно крутит, но постоянно умудрялся как-то ускользать от моих людей. А ведь мы его несколько раз допрашивали и даже с менталистом.

— Ничего не понимаю, — Морозов вмешался в диалог. — Как же вы его допрашивали, если он умудрялся скрывать свои дела?

— Так с ним другой менталист поработал, сильный, зараза, — ректор пожал плечами. — Я ведь чуть не пропустил эту ниточку, только чудом умудрился размотать весь клубок. Насчет долгов своего друга можешь не переживать, — Андрей Михайлович вновь обратился ко мне.

— После такого дела все долги графа будут аннулированы. Так что теперь можно вернуться обратно.

— Что тут происходит? — громкий голос со стороны дверей отвлек нас. — Где мой человек, я спрашиваю?

В дверях стоял невысокий мужчина с азиатскими чертами лица и тряс за грудки ничего не понимающего полицейского.

— Угомонись, Семен, — как-то лениво сказал Морозов, но я отметил, что князь почти сразу поменял позу на более удобную, да и Долгоруков с ректором тоже будто бы приготовились к драке. — Тут твой граф, правда, ненадолго.

Скоро поедет в царскую тюрьму, где ему самое место.

— Морозов? — князь Янгалычев, а это был именно он, быстрым шагом подошел к нашему столу. — Что всё это значит? По какому праву схватили моего вассала?

— По праву сильных, князь, — мягко ответил Распутин, и я почувствовал, как он выпустил свою силу. — Ты сядь, в ногах правды нет. Лучше расскажи, ты знал, что твой человек работает на германцев?

Янгалычев дернулся, словно его ударили током, а дальше всё случилось настолько быстро, что я даже не успел среагировать.

Вот он пытается ударить ветряным лезвием по Распутину, но тот легко уходит в сторону, и в этот же момент к делу подключаются Морозов с Долгоруковым и быстро валят Янгалычева на пол. Морозов тут же создал вокруг его тела ледяной капкан, а Долгоруков схватил его за волосы и приложил изящный кортик к шее.

— Дернешься — башку снесу, — как-то по-доброму сказал Семену Долгоруков и ласково улыбнулся. — Ты мне всегда не нравился, Семен, и, видимо, не зря.

Распутин же подошел к нему вплотную и, схватив его голову двумя руками, уставился прямо в глаза князя. Через несколько секунд он отпустил голову Янгалычева и кивнул.

— Знал и не просто знал, а участвовал. В отличие от графа этот еще с турками спелся, урод. Ничего, у нас еще будет время поговорить с тобой нормально, князь, можешь не переживать. Ты мне всё расскажешь, сука! — Ректор ударил его наотмашь и презрительно сплюнул. — Как же вы мне все дороги, предатели.