Судья

Сегодня обидчик понесет наказание! 

На манекене весит легкая кожаная броня, вся изрезанная и усыпанная следами от разного рода клинков и стрел. 

Да, она не раз побывала в бою и еще не раз спасет ему жизнь. 

Грегор проводит пальцами по неровным изгибам наплечников и кирасы. Улыбка становится шире. Одним резким движением он сдергивает с себя вечернюю мантию и кидает ее в угол. Под ней уже легкая льняная рубаха, специально одетая заранее, для того, что бы кожаный доспех не натирал, развитых мышц.

Он облачается в броню, накидывает сверху глубокий капюшон, черной тканью оборачивает рот, так что только яркие ястребиные глаза зияют из темноты. 

Удобные, крепкие сапоги уже на нем, благо мантия скрывает многое. 

Перчатки со скрипом налезают на руки. И возбуждающе трещат, когда Грегор сжимает кулаки что бы проверить плотность посадки. 

Все в порядке, все ремни затянуты, броня плотно прилегает к телу, даруя неописуемое превосходство над любым оппонентом в бою.

Он готов. Но готов только отчасти. Последний и самый главный штрих.: сверкающий, острый как бритва кинжал, покоящийся в ждущих своего часа ножнах, расположенных на бедре. 

Молниеносным движением он оголяет его, сталь сверкает в свете догорающих свечей. Грегор смотрит на ровные грани оружия.

Ему нравится то, что он видит. 

Одним рывком он поворачивается к двери и удаляется прочь. 

Сегодня так вероломно оправданный им преступник будет убит. Убит, покаранный самой Немезидой, направляющей его клинок. 

А кто же обвинит судью, вынесшему оправдательный приговор? 

Идеальное преступление.

Зло совершенно во благо, дабы предотвратить еще большее зло. 

Когда пришло время выбирать, Грегор, не колеблясь, выбрал меньшее зло… 

Утро. Ранние петухи рвут горло на деревянных изгородях, а в темном углу загаженной подворотни валяется труп с разрезанной от уха до уха глоткой. 

Жил как собака и сдох как собака. 

Ты смог уйти от закона, но не смог уйти от Немезиды...