Осквернители

Сегодня мы делом докажем, что наши жизни в наших руках. В руках господа нашего! И воля его нами правит! Только его! Но не каких-то волков, содравших с себя всё человеческое!

Он наклонился и выудил из корзины кусок волосатого мяса. Поплевал на него, протёр рукавом и поднял над головой.

- Те же, кто сочли себя в праве в нас усомниться, познают всю горечь погибели!

Выжидая на расстоянии, Кручина не мог разобрать чья же голова у воеводы в руках. Он подался вперёд, но его вернули на место. Глянув через плечо, он снова встретился взглядом со стражником.

- Стой, где стоишь, гнида! А то где стоишь, там и ляжешь!

Только сейчас Кручина заметил, что у служивого рассечён подбородок. Он ухмыльнулся, припоминая эту самую рожу в момент их первой встречи, и раскроившую её миску с объедками.

Воевода, тем временем, опустил руку и швырнул отсеченную голову вниз. Не долетев до края помоста, она ударила лбом о настил, покатилась, подставляя небу уши по очереди, и в конце концов, шлёпнулась в лужу, где замерла с перекошенной челюстью.

Как раз напротив Кручины.

- Это же... - выдохнул кто-то из местных, ткнув пальцем.

- Это Беспалый! - сорвавшись на крик, закончил другой. – Беспалый сдох!

Совсем ещё юный мальчишка прыгнул вперёд, взял голову Бруды за волосы и кинул её в руки горбатой старухи. Щурясь и чавкая беззубым ртом, та недоверчиво поглядела в бандитскую рожу, а затем расплылась в широченной улыбке. Через мгновение голова оказалась в соседних руках, затем в следующих, и других.

Она поплыла средь людской толчеи будто бочка в волнах, то пропадая, то вновь вырисовываясь, когда кто-то на радостях возносил её к небу. Воевода проводил голову взглядом и спихнул с помоста корзину.

Все вокруг ахнули. Будто брошенные с воза вилки перезрелой капусты, на землю высыпал целый десяток голов. Они раскатились, тыкаясь в ноги солдатам и столпившейся подле них знати. Те с отвращением плевались, пинали головы в стороны, стараясь не замарать о лоскуты гнилой кожи остроносых сапог.

Когда, наконец, улеглось, и большинство кровавых трофеев отправили в сторону, за дело взялись собаки. Кручина с удивленьем глядел в лицо молодца, который буквально на днях чуть не снёс ему голову. Однако теперь его нос глодала дворняга, позорно клеймя показной справедливостью. Чернь ликовала.

- Это лишь малая часть. Остальные остались в лесу, волкам на потеху. - Воевода потёр кривой шрам и оскалился.