Осквернители

То, что было похоже на голову, вытянулось, отрастило два длинных изогнутых рога и частокол клыков в разверстой пасти. Затем из тулова выбрались лапы - длинные, тонкие, с узловатыми когтистыми пальцами. За плечами повисли останки ломанных крыльев с полупрозрачными, трепыхающимися перепонками. И в самом конце открылись глаза. Два ярких пятна, сиявших, будто рубины между поджатых козлиных ушей.

Не отрывая от чудища глаз, Кручина подался назад, оступился, и едва не упал. Бес подмигнул ему, скользнул по стене, и подобравшись к двери, сорвал мощные петли одним движением когтя.

Мгновение спустя дверь наклонилась и грохнулась на пол. Тварь ухмыльнулась и свет снова погас.

- Скажи мне, колдун, оно того стоило? – в этот раз голос заполнился злостью. - Я знаю, ты здесь. И ты выйдешь ко мне. Выйдешь и сделаешь, что я прикажу. Или мы снова продолжим играть с твоей совестью. Ты знаешь, что отбирать жизнь я могу бесконечно.

Краем глаза Кручина заметил, как Ян упал на колени и обхватил голову. Помогать ему у Кручины не было сил; он и сам ощутил, как подгибаются ноги.

Вновь зазвенело в ушах. К горлу подкатил склизкий комок, и сердце трепыхалось в груди, расшибаясь о рёбра сильней и сильней. Голова налилась чудовищной тяжестью; захотелось приложить её к холодному камню, выплеснуть оттуда всё лишнее. Но он устоял. Крепко сжал зубы, стерпел, и когда сознание прояснилось, над самой чертой увидел красные с черной дугою глаза. Демон жёг его немигающим взглядом.

- Иди же, колдун! Не заставляй их ждать слишком долго.

Они этого не переживут. Но с другой стороны может и чёрт с ними, верно?

Он хихикнул над собственной шуткой, и сделался ниже, возвратившись к прежним размерам головореза.

- Этот не верит ни богу, ни дьяволу, хоть и причин для того, казалось бы, нет. Что же нам сделать, чтобы он понял, что верить не стоит только себе самому? Может лишить его жизни, потом воскресить? Приоткрыть ему вечные муки? Намекнуть на тайну спасения? Вероятно, это было бы лучшим подарком, не правда ли? Но разве вернёт оно веру его? Разве научит ценить свою жизнь и не бросаться на смерть ради собственных заблуждений? Ведь он слишком глуп.

Отчаянно глуп и бесконечно разочарован. Но раз бог не желает ему за это воздать, то мы... Мы не заставим просить себя слишком долго. Если ты, колдун, так решишь. Ведь кому, как не тебе, знать, что смерть – это не худший конец.

Бес зашипел и выкатил длинный язык.

- А второй? Этот тянется к свету, не понимая, что через тьму к нему не пробиться.