Осквернители

О, сколько их здесь - бездна кишит адептами тайных наук. Так ли, колдун? Тебе ли не ведать, сколько их бьётся в огне сожалений. И только такие, как ты - кому повезло - заслужили содействие. Или же нет? Может быть это слепая удача? Или злой рок, обернувшийся сладкой изнанкой? Так приди и возьми свою долю. Может быть я пощажу тебя, как только признаешь ошибки. Может быть. А может и нет. Кто знает? Я ведь здесь не один, хоть и звал ты лишь меня. Ну же, отринь всякий страх, не вынуждай меня делать больше того, что я уже натворил.

Не обрекай.

- Что ты? - еле слышно прошептал Ян.

- Что я? – демон мягко хихикнул. - Я тот, кто был до, и тот, кто останется после. Я был прежде света и тьмы. И были мне сёстры и братья. И были мне дети, и был я над ними. И буду я вновь. А вы, со своими божками и верой, и правдой будете молоты в пыль. Ибо мы не прощаем, не забываем. Вечность спустя… Бездна всегда будет помнить. Ибо бездна есть мы. Бездна есть я.

На какое-то время всё стихло. Погасли глаза, и тьма вне очерченного солью пространства, стала полной и абсолютной.

Только внутри ещё оставались и камень, и свет, и некая жизнь. Но затем пол ощутимо тряхнуло. Между плитами образовалась широкая щель, и прямо у них на глазах оттуда показалась голова старика. Кручина, сделал шаг в сторону, пошатнулся и чуть не упал, но старик его удержал. Протиснувшись полностью, он похлопал его по плечу, и усадил на пол.

- Что ж, - вновь загорелись глаза. - Вот и ты.

Старик промолчал. Только толкнул Яна ногой, не давая тому окончательно провалиться в беспамятство.

- А ведь мне говорили, что человек измельчал. Погряз в трусости и безволии. Но нет! Ты взял себя в руки, и внял голосу разума. Не это ли повод считать, что мы ошибались? – Демон снова хихикнул, изображая некое сожаление, - Конечно же нет. Всем нам уже довелось выяснить, совести у тебя нет. Но есть нечто иное, что может быть только… Надеждой? Ох, эта надежда, колдун. Дивный цветок поверх гибельной ямы. Дивный, но чрезмерно опасный. Готов принести последнюю жертву?

Колдун не отвечал.

Поглощённый внутренним спором, он не обращал на демона никакого внимания.

- Молчишь? Молчи. Только знай - нельзя заглянуть за край, и не увидеть того, что за ним. Нельзя заглянуть, и быть не увиденным. Нельзя потревожить меня и не ответить за это. Нельзя бросить мне вызов и не понести наказания. Нет, призыватель, нельзя. И раз ты прячешься с той стороны, то пришло время платить.

Из тьмы проглянули очертания лап.