Осквернители

Подвиг сей требует не только колотушки и тяги к обогащению. Но как же тогда он оказался у вас? К тому же померший.

Кручина слегка изогнул бровь и посмотрел на колдуна с некоторым подозрением. Он и сам не знал почему, но казалось ему, что старик отнюдь не так прост, как желает казаться.

- С чего ты решил, что померший?

- С того, что живого посадник казнил бы прилюдно.

Старик помолчал немного, затем добавил с лёгким довольством:

- Раструбил бы во все концы, мол Бруда Беспалый вот-вот с башкой распрощается - приходите смотреть.

- Может потому что в глуши обретался?

- Не держи меня за дурака, - прищурился дед. - Я не дожил бы до старости, если б не умел слушать, о чем люди толкуют. Даже в глуши без труда найдётся болтун, который расскажет, что в мире творится. И вот об экзекуции Бруды Беспалого я слыхом не слыхивал, зато о бойне на опушке Могильного леса кое что знаю. Так же, как и о том, чем эта бойня закончилась. Смекаешь? Подобные обстоятельства всегда на слуху.

- Не гони-ка, колдун, - пригрозил ему пальцем Кручина. – Догадки твои оскорбительны, а я сейчас не в том настроении, чтобы опровергать их словами. Просто поверь: живой нам Бруда достался. Живёхонький. А помер от того, что не умел держать язык за зубами. Только не ожидали мы, что в этакой суматохе он и мертвецом от нас извернётся.

Кручина на миг призадумался – даже затылок поскрёб чёрными от грязи ногтями - но потом договорил:

- Однако, кое что нам всё-таки удалось унести.

- Это что же? - вкрадчиво ухмыльнулся старик.

- Ноги.

Долговязый извлёк из-под куртки длинный кинжал и пальцем провёл по трехгранному лезвию. Что-то в его лице настораживало. Он на кого-то глядел, а этот кто-то, бес сомнения и скрытности, направлялся на встречу. Кручина проследил его взгляд, неприязненно усмехнулся, затем, как ни в чем не бывало, подхватил кувшин и долил себе в кружку остатки.

- Да чтоб тебя, сукин ты сын! - выкрикнул он, ткнувшись лицом в отсыревшие доски.

В здешних краях, на перепутье Которского тракта, харчевен встречалось не много, и были они одна грязнее другой. Выбирать особо не приходилось, но в тот самый момент, сдирая зубами гнилую солому и крысиный помёт, Кручина совершенно отчетливо осознал, что сейчас они угодили в наисквернейшую из всех возможных дыру.