Осквернители

Даже знаки, которые раздавал предводитель, не встречались у кого-то, уровня дружины вечно пьяных князьков. А ещё всадники были этим землям совершенно чужими и вряд ли могли оказаться здесь без особых причин.

Кручина закусил губу, силясь вспомнить цвета, но память его подводила. К тому же на всадниках не было ни единого знака, и это тоже наводило на мысли. Что понадобилось отряду чужеземных воинов от лесного разбойника, пусть и жестокого, но всё же весьма заурядного? История с каждым часом становилась сложней, и Кручина начинал полагать, что утащив с собой Бруду, навлек себя больше проблем, чем сумеет решить.

Намного больше.

Солнце садилось, всадники ждали. Их капитан - так Кручина его окрестил - закрыл шлем и теперь лишь изредка поворачивал голову, всматриваясь в чёрную стену деревьев. Ночь подбиралась всё ближе, выползала из-под раскидистых елей. Застеливший поле Туман потянулся к стременам. Над поляной царила гробовая тишина.

У Кручина затекала спина. Как он ни старался, разогнать кровь не получалось.

Любое неосторожное движение могло выдать его. И тогда… Но что тогда? Кого они ждут? Если им нужен Бруда, то возможно стоило бы его поискать. Спешиться и для начала пройтись по окрестным кустам. Авось и нашли бы. Но за Брудой в харчевню вломились лишь двое, а здесь стоит целый отряд, да ещё и при полной броне. Что-то не сходится. Может, облава? Но что эти здесь делают? Облавы проводят княжьи войска. Порой посадское ополчение, когда их совсем допекут. Иногда даже наёмники, когда обычной войны на них не хватает. Но этих... Этих скорее пошлют потрошить авангард. И уж тем более им нечего делать в далёкой от центра их мира глуши. О чем же ты, Бруда, забыл рассказать?

И словно в ответ сразу на все вопросы из лесу вывалила вооруженная толпа. Округа наполнилась топотом, лязгом, и криками. Палицы и топоры взмыли над головами, злые проклятья осквернили осеннюю ночь. Их было не меньше двух дюжин. Обуреваемые жаждой мести головорезы Могильного леса устремились вперёд. Без единого крика всадники сорвались им на встречу.

Клин разрубил толпу надвое, подмяв под себя шестерых. Хруст костей смешался с криками боли. Ряженная в шкуры кровавая масса полетела из-под копыт прямиком в бездну. Копья крушили щиты, дырявили лица и животы, выпуская наружу черные души, протыкали сердца, вязли в кишках, застревали, ломались, но на смену им шли мечи и кинжалы.

У самого леса клин развернулся, не потеряв ни единого всадника. Растянулся и двинул назад.