Осквернители

Не то худо будет

Но Кручина не слушал. В два прыжка он оказался у дерева, всё выше занося свой снаряд, намереваясь если не врезать, то хотя бы швырнуть его в колдуна, но вдруг что-то тяжёлое прикоснулось к его голове и мир вокруг окрасился красным и синим. Потом он упал, да так и остался лежать, глядя, как машут ветвями угрюмые тополя, гоняя ворон по цветастому небу.

- Всё с ним в порядке, - донеслось откуда-то издали. - Скоро очухается.

Голос скрипел и тянулся, скрываясь за навалившейся тяжестью. Кручина пытался подвинуться, но сил едва хватало, чтобы дышать.

А вскоре и веки накрепко склеились, отгородив его от внешнего мира покровом непроницаемой тьмы. Потом был холод и страх, слепо ползущий по онемевшим ногам. Вверх, к самому сердцу. И было в нём что-то зловещее, и очень ехидное, со зверскими, неживыми глазами.

Дождь бил в лицо, когда он очнулся. Холодные капли текли по щекам, собираясь у затылка в грязную лужу. Ветер швырял настырную морось, хлестал пожелтевшие кроны, медленно, но неуклонно снося их на стылую землю.

Небо опять посерело, лес вокруг стал синюшным в преддверии сумерек. Кручина продрог до костей и его затрясло. Однако, непослушное тело приходило в себя слишком медленно, поэтому он продолжал купаться в грязи, бессильно скребя её пальцами. Вокруг было тихо.

Через какое-то время, скопив достаточно сил, он приподнялся и сморщился, ожидая почему-то, что под макушкой заноет, как при жутком похмелье, но боль не случилась. Немного зудело то место, куда пришелся тычок, но в остальном голова уцелела.

Кручина почесал над переносицей пальцем, пытаясь понять остался ли след.

- Наконец-то. Мы уж соскучились.

Он осторожно поднялся и смерил старика взглядом. Тот сидел под навесом из еловых лап и дождь был ему нипочем. Рядом дымил сложенный шалашом костерок и стояло лукошко с брусникой. Чуть дальше, на замшелом пеньке, не пытаясь укрыться от мороси, сидел Долговязый.

Не обращая на старика никакого внимания Кручина присел у костра, и стал его раздувать.

Несмотря на то, что дрова отсырели, у него получилось. Заплясал огонёк, повалил едкий дым. Кручина потёр окостеневшие руки и протянул их к теплу.

- Так и будешь молчать? – сызнова начал старик. - Или кроме угроз и сказать нечего?

- Да провались ты, – плюнул Кручина.

- Вот те раз. Обиду что-ль затаил? Так ты сам виноват. Я же просил не лезть, но ты не послушал. Вот и получил свой урок.

- Отстань. Пропало у меня желание с тобой разговаривать.