Осквернители

На ней были выбиты какие-то символы, но разобрать их Кручина не смог. Было темно, да и чёрт бы их знал, на каком языке они были начертаны. Бруда, почти потерявший связь с миром, резко пришёл в себя.

- Как странно, - буркнул Кручина, когда капитан указал на бандита. - этот подлец до сих пор не истёк своей черной кровищей. Любой другой давно бы уж умер.

- Любой, - подтвердил капитан, - но не этот. Тащи его ближе.

Долговязый стоял будто не замечая их разговора и выполнять просьбу солдата не собирался.

Кручина вздохнул, на глаз смерил расстояние, а затем состояние Бруды, и поковылял за ним. Головорез ждал его молча.

Как бы всё это не было Бруде противно, помешать он не мог. Теперь он с трудом понимал, что происходит и все мысли в его голове сосредоточились на чёртовых перьях, торчащих между фалангами. На них и только на них. В горле булькала кровь; он плевался ей, стремясь пожить ещё хоть чуть-чуть, но воздуху в лёгкие пробивалось всё меньше. Каждый вдох, каждый выдох приближал его к пропасти.

Он знал, что за спиной поджидал чёрт с кочергой; тот жадно хихикал и щекотал ему ухо. Бруда хотел оглянуться, но наконечник болта, прорвавший шею насквозь, ему не позволил. Головорез сплюнул кровь и затрясся. Пальцев не расцепил, будто в них держал хвост ускользающей жизни. Чёрт хохотнул, облизал его шею, и холодными лапами забрался под рёбра. Тогда Бруда взвыл, будто волк, отгрызающий лапу, но спасение ему не явилось.

Дотащив, наконец, Кручина бросил его на колени рядом с солдатом и тяжко вздохнул.

Спина ужасно болела, задница чувствовала себя ещё хуже.

- Возьми это. - Капитан протянул ему табличку. – Прижми к его лбу, и держи крепче. Бог знает, что может случится.

Кручина взял, повернул артефакт перед глазами, а затем положил на ладонь и с размаху влепил Бруде в лоб. Тот покачнулся, но остался стоять.

- Пора уходить, - повторил Долговязый.

Кручина посмотрел на него, затем на капитана и в последнюю очередь на застывшего полумёртвого головореза.

- Для чего это? - спросил он с подозрением.

Но тут Бруда разразился настолько диким и яростным хохотом, что заплевал солдата с головы до ног. Тот в отвращении попытался его оттолкнуть, но схватился за грудь и чуть не лишился чувств. На плаву его удержала лишь лютая ненависть.

Кручина оторвал руки от Бруды, вытер их о штаны и хотел дать ему пинка посильнее, но Долговязый его опередил.

- Закрой рот, - рыкнул он.