Осквернители

В ответ Бруда выкатил язык, заголосил изо всех сил и с омерзительным хрустом вырвал из глотки болт. Не думая долго, Долговязый развернулся и саданул ему в челюсть.

- Ах ты! - вскрикнул Кручина, когда перекушенный язык Бруды вылетел изо рта, в сопровождении останков зубов.

Но это сработало. Бруда заткнулся. Он падал в чёрную пропасть и последним, что промелькнуло в его мёртвом сознании, стало недоумение, ведь он искренне полагал, что в аду будет чуточку потеплее.

- Уходим, - воскликнул Долговязый, отступая к краю поляны.

В ту же секунду послышался топот. Приближались конные.

- Пошли.

Кручина стоял. Капитан вновь протянул ему меч.

- Возьми и проваливай. А ему передай, чтобы держался подальше.

Приняв клинок и не сказав ни слова взамен, Кручина отступил на шаг, затем развернулся и побежал. Долговязый пропустил его, глянул ещё раз на мёртвого Бруду, и бросился следом. И едва они скрылись в лесу, на поляну вылетел конный разъезд.

2.

2.

- Так значит она у тебя. – Старик почесал подбородок, задумался.

- Так и есть. - Кручина достал из мешка каменную табличку и подбросил её на ладони.

Старик протянул руку, но взять не решился.

- Объяснишь, что это такое?

Кое какие подозрения у Кручины имелись, но высказывать их он не спешил. Лучше не станет, если старик решит углубить его заблуждения.

- Это, друг мой, не что иное, как печать Соргорада. – Последние слова он протянул неестественно низко, после чего сделал паузу и напустил на лицо такой жути, будто бы Соргорад этот за подобное ему щедро приплачивал.

Кручина хорошенько порылся в памяти, но ничего там не обнаружил, о чем незамедлительно сообщил старику.

- Ясно дело. Никто тут не слышал. Погляди. - Старик ткнул пальцем в письмена на печати и в этот раз нахмурился по-настоящему. - Древний язык, очень древний. В наших землях он не звучал многие сотни лет. А если вдруг зазвучит…Господи помоги тогда всем нам.

- Господь нам ничем не поможет, - потряс кулаком. Кручина. - Сейчас он не с нами.

- И откуда столь гнусные мысли берутся в твоей голове? Били наверняка по ей часто.

- Смейся-смейся. Поглядим, как ты захихикаешь, когда тавро на лбу твоём выжгут.

Старик промолчал. Шутить ему расхотелось, а оспаривать сказанное не было ни малейшего смысла. Он знал, что доведись ему угодить в цепкие лапы чёрных монахов, и одним тавром не отделаться.

- Я узнал их, - продолжил Кручина. – Тех всадников. Видел однажды. Рассказать где?

- В двух словах.