Осквернители

- Ишь ты, слова-то какие он знает. Популяция! Не слишком ли ты умён для подобных занятий?

- К сожалению, не слишком, - хмыкнул Кручина. - Ползи скорей. У нас к тебе дело.

Довольно долго стояла абсолютная тишина, и когда Кручина подумал, что бородач решил здесь и остаться, тот осторожно поднялся, и зашагал им навстречу.

- Чего надо? - буркнул солдат, сдвинув стальной колпак на затылок. Его напарник, занятый вырезанием из сучка какой-то незамысловатой фигурки, взгляда на подошедших не поднял.

- Сам как считаешь? - осведомился Кручина, искренне удивлённый вопросом.

- Я считаю, что тебе надо отвечать на вопросы, а не задавать их.

Прищурив глаза, солдат погладил ратовище огромного бердыша, прислонённого к створке кованных железом ворот. Ворот нынче наглухо запертых.

- Ну что ж, я отвечу. Надо мне войти в город. Мне, и друзьям моим. Так что было бы очень любезно с твоей стороны пропустить нас.

- Было бы, - усмехнулся солдат, - но не будет. Так что убирайтесь прочь с глаз моих.

Второй сунул фигурку за пояс и скрестил на груди руки, изображая, как видно, пограничный столб.

Его бердыш был ещё больше, и он это знал.

- Мы бы с радостью, - согласился Кручина, - но у нас там дела. Важные и неотложные.

- Да мне плевать на ваши дела! - рявкнул Солдат. - Я сказал нет. И знаешь, что это значит? Это значит - нет! Проваливай!

- Послушай... - начал Кручина, но договорить ему солдат не позволил.

- Нет ты послушай. Думаешь вам больше всех надо? Голову свою поверни, да назад посмотри.

Сегодня торговый день. Сойдутся все окрестные торгаши, рукодельники, воры и попрошайки. И мне придётся каждому из них сообщить, что в город нынче нельзя. Никому. Ни тебе, ни друзьям твоим, ни одному из тех, кто появится здесь с деньгами, тряпьём и баранками, гнилыми культями и грустными баснями. И знаешь, каждому из них я от всей души нагрублю. А всё потому, что ты, гад, с самого утра портишь мне настроение!

Кручина обернулся. Действительно у ворота грудились всевозрастающие кучки людей с горшками, ведёрками, ручными тачанками, носилками и коромыслами.

Они волокли коз и овец, тащили коров, несли в клетях кур и гусей, толкали перед собой поросят. Стучали телеги, били копыта упряжных лошадей. Ежеминутно срываясь на брань, хвалились друг перед другом купцы. Обсуждались товары и цены, осуждались поборы, считалась предстоящая прибыль, и уже клянчилась милостыня. Кажется, никто ещё не подозревал, что заработать сегодня никому не удастся.