Осквернители

- Тогда почему?

Долговязый задумался. На угрюмом лице отразилась мрачная, граничащая с фанатизмом решимость; её там всегда хватало в избытке, но теперь она заиграла совершенно фантастичным оттенком. Долговязый выставил оружие так, чтобы его обозреть его целиком, со всеми отметинами, и проговорил:

- Потому что топор этот - мой поводырь. Он ведёт меня из былого в грядущее. Когда путь завершится, я верну его тем, кто его сотворил. Со всеми напутствиями.

Факелы вспыхнули, а затем медленно, но неотвратимо начали угасать.

С исчезновением огня коридоры вдруг ожили. Со всех сторон поползли шорохи, стуки и скрежеты, будто кто-то царапал стены когтями. Из глубин принеслось гулкое эхо. Пол задрожал и камушки принялись отбивать безумный, ломаный ритм, нарастающий каждой секундой.

- К чёрту! - прошептал Кручина после очередного толчка. - Я не собираюсь сидеть здесь и ждать неизвестно чего. Пусть старик давится своей осторожностью.

Он встал и хватаясь за стену, нащупал границу пробоины.

- Идём. Иначе останемся тут навсегда.

Долговязый поднялся, еле слышно шаркнув пятками, и подошёл к пролому с другого края. Путь был один, и судя по тому, что слышалось рядом, ступить на него нужно было немедля. Обдирая ладони и сбивая макушки о камни, они забрались в пролом и направились на поиски выхода.

Тоннель оказался узким, длинным, но почти что прямым. Двигались они быстро и в какой-то момент, ползущий первым Кручина явственно осознал, что разбирает очертания собственных рук.

Он ещё толком не видел, но понял, что тьма становится реже, будто где-то в дали прорубили окно. Ещё через десяток шагов он точно знал, что конец уже приближается.

Но конец оказался ближе, чем кажется. Ладонь сорвалась; Кручина рёбрами свалился на камень и выругался. Долговязый схватил его ногу, молча интересуясь, что впереди его так раздосадовало. Кручина ещё поругался, а затем вздохнул и сказал, что путь их, похоже, закончен.

Несмотря на то, что видел он сейчас лучше, очертания того, что лежало по ту сторону края, ускользали от глаз.

Кручина ощупал стену под кромкой, выбрал из трещины камушек, и с надеждой на лучшее, запустил его вниз. Как оказалось, не зря; стук послышался сразу и заставил его облегчённо выдохнуть.

Кое как развернувшись ногами вперёд, он свесился с края, перевернулся и замер на животе. Нужно было спуститься, однако делать это вслепую было тем ещё испытанием. Ноги никак не могли дотянуться до тверди.