Осквернители

Тот до сих пор тлел, что мгновенно сказалось на пальцах, но боли он не почувствовал. Выбрав подходящий момент, Кручина проскочил твари за спину с собрав всю свою силу, всадил меч в раздутую плоть.

Тварь отреагировала не сразу. Поначалу, казалось, она не заметила, воткнутого на три четверти в спину клинка, но вскоре результат обнаружился. Сперва дёрнулась и осела к земле отросшая лапа, потом, заволновались влажные складки, заблестели чешуйки. Бес перестал душить Долговязого и пошатнулся, обливаясь чем-то похожим на кровь.

Совершенно для себя неожиданно он вдруг забулькал, качнулся на месте, и когда козлиная нога подогнулась, Кручина с размаху влепил раскалённый венец ему между рогов. Что ж, если сейчас он отправится в ад, то у него обязательно будет попутчик.

Результат себя ждать не заставил. Демон заверещал всеми разверстыми пастями. Пискливо и звучно он принялся клясть их на сотне наречий. Он вопил, сквернословил, грозил, оскорблял, но одно скрыть не мог - ему было больно. Больно настолько, что он перестал себя контролировать.

Не теряя времени, Кручина решил этим воспользовался. Взмахнув мечом ещё раз, он разрубил не отпускавшую Долговязого лапу, после чего захотел достать и вторую, но той теперь было не до него.

Бес рвал когтями кожу на лбу, пытаясь снять с себя амулет. Рога крушили почерневшие доски, и когда потолок обвалился, вихрь взметнулся к крыше избы. Прикрывая лицо, Кручина достал из-за пояса каменную табличку, затолкал её в рассечённую спину чудовища и отступил, увлекая за собой Долговязого.

Теперь бес завизжал во всю свою силу. Агония захлестнула его. Он и думать забыл о людишках, занятый тем, что отрывал от себя куски человеческой плоти. Но плоть оказалась сильней, и вскоре козлиная нога окончательно подломилась, и в конце концов он упал, и бесформенной грудой растянулся по полу. Полежав так немного, бес сжался, скрутился, и с ужасающим хрустом стал втискиваться внутрь себя. Закрывались хищные пасти, один за другим исчезли глаза, но в то время, как тварь забиралась в нутро, снаружи выявлялась испещрённая ранами розовая человечья кожа.

В конце концов провалилась в нутро звериная морда, и когда в глотку на ней пролезло копыто, а собачьи клыки сменились кривыми зубами, на полу появился грязный, измученный Врыга. С глубокой рытвиной во лбу, но целёхонький, и почти невредимый.

Колдун ногой подтянул к себе погасший венец, подобрал его, уселся и застонал, стискивая обожженную руку.