Матабар. II

- Ой… ты же не человек.

Арди улыбнулся.

Она была странной. И странно пахла. Тем же цветочным ароматом, что и он сам, что ясно говорило о том, что мылись они одинаковым мылом. Но при этом к её волосам примешивался тонких запах тлеющих углей и речных камней.

А еще она чем-то напоминала любопытного, молодого олененка, боящегося строгих родителей, не разрешавших покидать тому родную рощу. Но когда никто не видел - олененок ускользал из-под присмотра и отправлялся в тайные приключения.

Кажется, Арди и сам так в детстве поступал.

Девочка посмотрела на потолок.

- Но тут нет звезд, - резонно заметила она.

- Как и во всей Метрополии, - согласился Ардан.

Он действительно за прошедшие дни, смотря вечерами за окно, не видел на небе звезд.

- Это из-за светового загрязнения и низкой облачности, - тут же, как на экзамене, доложила девочка. - Слишком много света излучает сам город.

- Понятно, - закивал Арди. - Спасибо. Буду знать.

Она склонила на голову и всмотрелась ему в лицо.

- Ты не смеешься надо мной, - она даже не спрашивала, а утверждала.

Ардан действительно поблагодарил абсолютно искренне и серьезно. Он некоторое время искал в библиотеке информацию на тему касательно беззвездного неба Метрополии, но, увы, среди изобилия книг и секций, не зная нужной смежной темы, не так уж и просто отыскать ответ на узкий вопрос.

Девочка, внезапно, улеглась рядом с ним. Валетом. Головой к голове, но макушки смотрели в разные стороны. И, вновь, так близко, что их уши почти соприкасались.

- А я никогда не видела звезд, - вдруг произнесла она. - Хотя нет. Вру. Пару лет назад отец возил меня в имение в Царском Лесу и там их было видно, но я почти сразу уснула и мало что запомнила.

И почему-то её голос звучал так грустно и надрывисто, словно безутешно плачущая скрипка. Вот только девочка явно грустила вовсе не из-за звезд…

- Хочешь посмотреть.

- На что? - удивилась она.

Ардан улыбнулся.

- На звезды.

Девочка нахмурилась.

- Мне нельзя даже из комнаты выходить без разрешения, а ты про звезды.

Арди провел булавкой, которой так и не проткнул палец, по камням пола и высек на них искры. Он поймал их ладонью, чувствуя, как те обжигают кожу, а затем поднес ко рту и подул, направляя вверх.

Одновременно с этим он прислушался к тому, как те весело смеялись и не смолкая болтали, словно веселые девицы перед свиданьем. Он почувствовал их жар, такой дикий, что на его фоне самый резвый мустанг выглядел смиренным жеребенком.