Матабар. II

А еще ощутил, сколь краток был срок их жизни. Мгновением они родились и, в том же мгновении, им было суждено исчезнуть.

Но Ардан не позволил.

Он ухватился за эхо того, что даже не являлось осколками их имени, пропитался их звуком, стал частью их шепота и произнес слова, как всегда не языком и губами, а душой и разумом.

Эти слова поднимали искры все выше и выше, пока те не оказались почти у самого потолка. А затем огоньки вспыхнули и начали множиться, пока не укрыли весь потолок бесчисленным множеством своих сестер близняшек.

Именно так, на его памяти, выглядело Алькадское небо.

- Красиво, - заворожено прошептала девочка, невольно тянущаяся к потолку рукой. - Ой, смотри! Там будто силуэт какой-то.

- Созвездие Парящего Феникса, - объяснил Ардан. - Его клюв всегда указывает на срединный пик Алькадских гор, а крылья на север и на юг.

- А это что? - она передвинула руку чуть ниже.

- Созвездие Конницы, - ответил Арди. - они скачут через Ласточкин Океан и головы коней повернуты к островам.

- А это?

Так они и лежали, наверное, почти час. Девочка спрашивала его про созвездия, а он рассказывал все, что помнил из свитков Атта’нха и, отчего-то, на душе становилось спокойнее.

- Удивительно, - в какой-то момент прошептала девочка. - Такая красивая магия.

- Магия? - удивился Ардан. - Это не магия.

- А что тогда?

Арди посмотрел на звездное небо и, отпустив искры на волю, пожал плечами. Он не знал, как объяснить девочке искусство Эан’хане.

Это просто часть его самого. Как рука или нога.

- Тебя ведь зовут Ард, да? - спустя несколько минут тишины спросила девочка.

- Да, - не стал увиливать юноша.

- А что значит это имя на твоем языке?

Ардан достал шнурок, на котором висел подаренный ему талисман в виде дуба.

- Крепкие корни, - не без кома в горле ответил он.

- Красиво, - слегка мечтательным тоном протянула она.

- А вас как зовут, маленькая госпожа?

- Вообще-то я не маленькая! - тут же вспенилась девчонка и, вскочив на ноги с резвостью и грацией кошки, направилась к выходу.

Арди повернулся к ней и понял, что его так смутило в первые секунды встречи. Её волосы, столь гладкие, что не представлялось таким уж невероятным ненароком спутать их с шелком, местами стыдливо скрывали следы излома и краски. Особенно в том месте, где пылало рыжее “родимое пятно” в форме цветка.

Его явно прятали.