Мастер путей. #1

В ней же дури – ноль целых и хрен десятых. Мелкая, до полутора метров с кепкой в прыжке. Тощая, худая, компактная. Хотя это не мешало ей в бою на сопках раздавать лещей направо и налево, нагибая всё, что дышит и шевелится. Что не дышало и не шевелилось – она шевелила и всё равно нагибала.

– Не ори, пожалуйста, – попросил воин, делая вид, что прочищает мизинцем заложенное ухо. – Будешь так визжать – точно лишусь. Сама подумай, и ответишь на свой вопрос.

– Ты чуть не помер! – вспылила она. – Мы тебя еле с того света выдрали!

– И за это вам обеим благодарен.

Только не пойму, с чего ты взъелась?

– Этот заряд был мой! – рявкнула девчонка. – На кой ляд ты его принял?

Странный вопрос. Как есть странный.

– Чтоб тебе не достался. Ты ж, если помню, щиты ставишь лишь самые базовые. В том залпе энергии хватило б на весь батальон, не меньше. Даже, если б среагировала – тебя тут же отжарило бы.

– Её и так отжарило, – усмехнулась жрица. – Похлеще, чем ты её.

Ну, да, ну, да. Подпалины на её видавшей виды причёске не увидит только слепой.

Сквозь прожжённые брюки и китель белеют кипенно-белые бинты из укладки парамедика. Практически весь противоожоговый перечь номенклатуры вложений был исчерпан. Наличных запасов хватит буквально на пару-тройку перевязок сугубо для обновления оных и санации повреждений.

– А могло и по округе разметать, – подтвердил воин. – А так пусть нам обоим и досталось, зато оба выжили.

Спутница героя чуть наклонила головку в знак вопроса.

– Ты дурак или да? – спросила она.

– Кто в здравом уме полезет защищать меня от заклинания взлома? Или это такой изощрённый повод для самоубийства?

Собеседник пожал плечами.

– Да, мне, если честно, вообще параллельно, кого и от чего защищать. Хоть тебя, хоть парней-артоводов. Мы дрались вместе, плечо к плечу. Не знаю, как для тебя, а для меня в порядке вещей помочь соратникам, с которыми мы вместе гланды врагу через задний проход вырывали.

Боевая жрица расхохоталась на всю избу.

Память подводит воина: не помнит очень и очень много.

Язык, в основном, сам плетёт ответ, без участия мозга. О том, что сказал, он буквально узнаёт и разумеет уже после того, как высказался.

Так и не смог вспомнить имени мелкой.

Не помнит имени жрицы.

Не помнит, как они встретились и познакомились.

Зато точно помнит, что последний раз ел ещё перед боем. Живот громко оповестил свой протест против голодания, затребовав пищи для пытающегося казаться выздоравливающим раненого.