Demomainser: Himmlischer Vertrag

Так же была продемонстрирована техника разработанная лично им. А именно использование волн и вибраций для: сращивания нескольких объектов в один(или частей объекта), разрушение объекта, или "l'opportunità di ascoltare il futuro"(возможность услышать будущее). Демонстрация последнего была такой: испытуемый застыл, заставил остановиться органы свои, и через лимит возможный для слуха(10 минут) на него должны были напасть, либо в промежуток времени от начала эксперимента до 10 минут. Когда готовились к нападению испытуемый уже уворачивался от того что слышал, или же готовившегося к атаке.

Опыт удачный.

—А теперь свободен, разве что паразита что в мозгу у дикого убей, и ставшую вампиром особь тоже убей. Вернуть к жизни бедолагу не сможем. Гибрида тоже убей. Всех диких на ком проводил демонстрации убей или освободи. Меры предосторожности, сам понимаешь.

Все дикие в Колизее были ликвидированы. Можно вздохнуть спокойно. На всякий случай останки были обработаны золотом. Далее только за материалами бегать.

...

Неделю спустя были собраны и дроны для заражения Неаполя, и летательные аппараты с дронами. С приказом Отца материалы было собрать легко. Вся канализация теперь в слизи и является территорией роя. Александр как и всё что он создал и что с ним было на его базе поглощено слизью и переработано в биометалл. Созданные аппараты и дроны обучены уже после превращения в биометаллические конструкции. Армия для захвата готова.

Глава 29(объявление войны и первая бойня)

Разработанные Александром и механиками с инженерами дроны обучены.

Сейчас те, от кого и получен ментальный канал так же обучены ими управлять, так что Шофф и дроны уже на борту и летят к Берлину. Созданные из металла доставщики по воздуху в разы быстрее. Всего за три часа полёта и уже на месте.

На окраине Берлина, среди заброшенных полей и заросших травой садов, стоит старый дом, который, кажется, помнит времена, когда улицы города были простыми тропами, а вокруг росли леса.

Этот дом, обветшавший и полуразрушенный, сохранил в себе всю атмосферу ушедшей эпохи.

Стены его покрыты трещинами и деликатным слоем мха, как будто сама природа старается стереть его из времени и сожрать. На крыше, где когда-то красовались яркие черепицы, теперь растут скромные травы и даже несколько смелых цветов одуванчиков, завоевавших право жить на этом заброшенном фронте. Окна закрыты разбитыми ставнями, из которых не видно ни одного лучика света.