Холодное лето жаркой зимой

— Скрепка?

— Откуда…? — командир недоуменно уставился на парня, — наслушался где-то бредятины всякой!

— Точно, — пионер не скрывал презрения, — космонавты, значит? Скажи ещё, что вы под ночным флотом на задних лапках не ходите? Или фашисты не указывают вам, где ваше место?

— Что?! — поперхнулся воин и закашлялся, — ах ты, гнида, да за такие слова…! Я тебя на месте порешу!

— Лучше скажи, что я неправ.

— Ты про что сейчас сказал? — недоумевала девушка, — это о чём вообще?!

— Сложная тема. В некоторых мирах во второй мировой победили фашисты.

Во многих других они внешне проиграли, но оставили за собой неоспоримое техническое преимущество, скрылись в Антарктиде, вышли в космос. А также, стали сотрудничать с регрессивными инопланетными расами.

— Чего? Ты шутишь? Бред какой-то! — сказанное у Вики не помещалось в голове, — как такое возможно?

— Правильно, не слушай его, девочка, — прокашлялся, подавившись слюной, красный от гнева командир, — он болен. Это теории заговора!

— Ага, знакомая песня, — пионер не унимался и хлестал незваного гостя словами, — а что у вас было в 59-м году? С кем заключили договор правительства ведущих стран?

— С такими знаниями долго не живут! — перестал отнекиваться воин, — пора уже повзрослеть, и перестать быть идеалистом.

Думаешь у нас был выбор? Пришлось предпочесть наименьшее из зол. Если бы не эти, то пришли бы другие, ещё похуже…

— При Сталине такой херни не было, — припечатал пионер.

— Вы про что? — взволнованно спросила красавица, — я не понимаю…

— Лучше не продолжай.

Себе приговор ты уже подписал, — мужчина указал на девушку, — но зачем её в это втягивать?

— Нет уж, говори, раз начал, — потребовала красавица, — кто там бороздит просторы большого театра?

— Они работают на оккупантов космического масштаба, — пояснил парень, — это не так явно для обычных жителей планеты, но и не тайна давно.

— Рано или поздно мы освоим их технологии и поднимем восстание. Мировая космическая революция неизбежна.

Чем жёстче эксплуатация, тем быстрее мы эволюционируем. А потом мы обратим оружие против угнетателей…

— Определись уже, ты грёбаный троцкист или, вообще, люциферианин? — Алексей уже откровенно издевался, глядя на кипевшего оппонента, — вас обвели вокруг пальца. Скажи, а ты сам не занимался искоренением несогласных с режимом?

— Ты же видишь, девочка? — рявкнул воин, — он несет ужасную ересь! Нам с тобой такие не нужны в светлом будущем. Идём со мной.