Не грози императору!

Бросив короткий взгляд на трибуну, где разместились люди Милославского, я разглядел испуганное лицо Косинского и наградил его безумным оскалом. Так я ввергал противника в ужас. Он трясся всем телом, боясь момента, когда на его шее сомкнуться мои пальцы.

Убивать барончика я не планировал, на сегодня крови и без того будет с лихвой, а вот проучить, это да!

А! Ещё одна немаловажная деталь!

Я перевёл взгляд на баронессу Косинскую и выполнил перед ней короткий реверанс. Вот! Теперь всё!

Я насладился разъярёнными взглядами Милославского и его свиты, и повернулся к ним спиной, сразу же испытав на себе «взгляд смерти» Шуйской.

Я пожал плечами и смущённо улыбнулся. Прости, дорогая. Это мой обязательный ритуал, и я никогда не пойду вразрез со своими обычаями.

Однорукий, тем временем, приблизился ко мне на расстояние удара и неожиданно прытко крутанул булавой, принявшей максимальное ускорение на втором витке.

А ты силён! Теперь понятна твоя страсть к длинным и большим штукам. Таким ударом можно за раз расчистить вокруг себя площадь пять на пять метров.

Оголовье булавы бухнулось в полуметре от моих ног.

– А ещё разок так сможешь? Или уже всё, выдохся?

Самое удивительное, но никто из близнецов за весь бой так и не проронил ни слова. Они просто смотрели чёрными белками глаз и делали своё дело. Даже когда я отрубил одному из них руку, тот не скривился и не завыл от боли, как это делало большинство людей. Он просто прижал культю и запустил процесс регенерации. Руку это ему конечно не вернуло, а вот кровотечение остановило.

Вот и сейчас, безрукий зыркнул на меня и в полном молчании пошёл на второй замах. На этот раз удар был не круговой. Близнец просто потянул за булаву и обрушил её сверху.

Чтобы уйти от несущегося на меня оголовья, мне пришлось резко отпрыгнуть в сторону. Я кувыркнулся и по инерции рубанул хлыстами. Сверкающие на солнце ленты прошлись по нагрудным щиткам, срезав кожаную портупею. Вся передняя часть брони близнеца сползла на землю, оголив испещрённое рунами тело.

Не успел я принять вертикальное положение, как оголовье булавы отползло назад и, вспыхнув красной вспышкой, пошло на второй заход. Не долетев до земли каких-то полметра, оно неожиданно изменило траекторию и приняв форму трёхметровой пики устремилось мне в грудь.

Сука!

Уйти в сторону у меня уже точно не получится – не та позиция.