Не грози императору!

Я завалился назад, прикрывая голову рукой, и приготовился к самому худшему.

В жизни любого воина иногда наступает момент, после которого гарантированно меняется его жизнь. Или смерть. Так и сейчас. Я попал в ситуацию, когда от удара противника невозможно уйти и приходится делать выбор. Жизнь отдавать я не собирался, но судьба требовала с меня жертву.

Остриё кристаллизованной энергии пробило броневую пластину предплечья и пройдя сквозь мышцы вышло где-то на лопатке. В глазах вспыхнули искры. Кричать я конечно не закричал, но дух в тот момент у меня почти выбило.

С мерзким шипением наконечник пики вышел из кровоточащей раны, на секунду удалился, и с новой силой полетел мне в грудь.

По ушам ударил женский крик. Шуйская.

Я перекатился на здоровую сторону, окропив всё вокруг себя кровью, и выбросил на перехват хлысты. Правая рука повисла плетью.

Хлысты сошлись с пикой в метре от моего лица и брызнули снопом искр. Наконечник снова пропал из вида и снова обрушился на меня.

Да чтоб тебя!

Я почувствовал, что уже не успею отбить этот выпад.

Пальцы нащупали рукоять. Ну что ж, мой стальной друг, пришло и твоё время!

Бросок получился смазанным. Лезвие прошлось по касательной, подрезав близнецу сухожилия на здоровой руке. Пика выпала и растаяла без остатка.

– Держись, братка! – совсем рядом прокричал Наговицын. – Скоро буду.

Я на секунду повернулся. Виконт с двух рук забрасывал второго близнеца воздушными лезвиями и таранами. Тот отступал, с переменным успехом, уворачиваясь от шквала летящих в него заклинаний.

Вот вам бабушка и Юрьев день!

Я с новыми силами вскочил и перешёл в наступление. Правда, это больше походило на избиение младенца, нежели на полноценный бой. Мой оппонент остался без оружия и без возможности его вызвать. Теперь он просто перекатывался от меня, с трудом уворачиваясь от моих ударов.

Наконец, он сделал последний кувырок, и откинулся на спину, широко раскинув в стороны покалеченные руки.

– Жду вашей отмашки, господин лорд-защитник!

Я обернулся и увидел, как Наговицын приподнял с земли своего обессиленного руниста и приставил к его горлу небольшой изогнутый нож, видимо предназначенный для потрошения монстров.

– Погоди, – я убрал хлысты и впервые за всю дуэль расслабился. Как же вкусна эта сладость победы! Вернее, то, что ей предшествует. – Ещё не время.