Аристократ на отдыхе

Видишь молоток? Кузнец бросился с ним на убийцу. А тот схватил напильник, ударил всего один раз и попал точно в сердце. Не в ребро, не в грудную кость, понимаешь?

Пристав кивнул, его седые усы смешно дернулись.

— Конец напильника тупой. Нужен сильный удар, чтобы убить наверняка. Мишка уже убивал кого-то?

— Нет, — хрипло ответил пристав.

— А этот человек убивал.

— Может, повезло? — предположил пристав.

— Везет дуракам, — отрезал я. — Вот что. Собери-ка все осколки. Каких демонов они тут валяются?

— Так кузница же.

Жарко. Наверное, кузнец воду пил и выронил стакан.

Пристав кивком указал в угол, где стояло ведро с водой.

На краю ведра висел маленький медный ковшик.

Пристав увидел ковшик и замолчал.

— Соображаешь? — спросил я. — Для воды тут есть ковшик. Из стакана пили что-то другое.

И закончил:

— Собери осколки.

— Караулов, давай! — приказал пристав.

Топтавшийся в дверях Караулов опустился на корточки и принялся собирать осколки. При этом он пыхтел, как паровой двигатель.

Несмотря на неуклюжесть, Караулов оказался старательным жандармом.

Ну, или везло в этом мире не только дуракам.

Он нашел два донышка от стаканов. Одно, целое, валялось за верстаком, на котором кузнец обрабатывал заготовки.

А второе закатилось под ящик с углем, и доставая его, Караулов порезал палец.

— Как бы заражение не подхватить, — причитал он, засовывая пострадавший палец в рот.

Я понюхал уцелевшее донышко стакана.

Брр, ну и сивуха!

— Видишь, что получается, пристав? Два стакана, и оба пахнут самогоном.

Сначала они пили, потом подрались. И собутыльник ткнул кузнеца напильником. Стал бы Родион с Мишкой выпивать?

— Да ни в жизнь! — вместо пристава ответил Караулов. И, причмокнув, вытащил палец изо рта.

Пристав бросил сердитый взгляд на Караулова.

— Как хотите, ваше благородие, а Мишку я не отпущу. Отвезу его в Куров, в жандармское управление. Пусть там разбираются.

Мне, в общем, было все равно. Я копался в этом деле только, чтобы проверить Умника.

Но, если уж взялся за расследование, надо довести его до конца.

— Живчик! — позвал я.

— Что?

Живчик причмокивал точь-в-точь, как Караулов. Может, они родственники?

Я не выдержал и рассмеялся. Пристав с Карауловым озадаченно переглянулись.

— Живчик, проверь рану кузнеца! И узнай, когда он умер. Сможешь?

— Конечно! Положи руку на рану, и я сделаю все незаметно.

Я положил ладонь на грудь кузнеца.

Кожу мгновенно обожгло, затем я почувствовал тянущую боль.