Не грози Дубровскому! Том 8

Дворяне отбросили дорогую обувь и вальсируют с блаженными улыбками на лицах, как будто их опоили чем то.

Но такова жизнь. Загоняя себя в рамки, ты перестаёшь радоваться так как радовался до этого. Жизнь становится стабильна и предсказуема, из-за чего теряется спонтанность. Каждый новый день уже не удивляет, становится обыденным. Но когда рамки рушатся, ты можешь вдохнуть полной грудью. Пусть и на короткий миг.

Вот и сейчас студенты, которых с детства учили как не опозорить свой род, почувствовали что рамки немного раздвинулись.

Они извалялись в грязи по моей воле, поняли что их всё время водили за нос, ещё и этот надоедливый песок стирающий ноги в кровь.

Если с первыми двумя пунктами они ничего не могли поделать, то справиться с песком могли запросто. Первыми скинули обувь Оболенский и Кошкина, за ними мы с Юлией, после Картаполовы и Ершов с Лунгиной. А если лицо академии! Сам абсолют, не переживает о своей репутации, то и остальным можно немного отпустить тормоза.

Заканчивался один танец и начинался другой, за ним третий и десятый.

Мы кружились, смеялись и радовались мимолётному моменту беззаботного счастья. Во время короткого перерыва меня украла Красавкина.

— Разрешите я потанцую с моим ассистентом. — Сказала Ирина Трофимовна посмотрев Юлии в глаза.

Было видно, что Мышкина не хочет меня отпускать, тем не менее, противиться не стала. Выйдя в центр арены, мы закружились в танце. Красавкина нарядилась в чёрное вечернее платье, тёмные волосы завязала в косу, которая расположилась на плече.

А её улыбчивое лицо сияло не хуже уличных фонарей.

Мы болтали о предстоящих делах. Она выпытывала у меня каким заклинанием я воспользовался, чтобы принять облик ректора, но я не проболтался. В финале танца, Красавкина сказала одну вещь, которая врезалась в память:

— Виктор Игоревич, в вас что-то изменилось. Вы как будто стали более серьёзным.

— Просто на мои плечи свалилась огромная ответственность за миллионы жизней. — Сказал я как есть, всё равно она никогда не узнает о Дубровке.

— Сам себя не похвалишь, никто не похвалит? — Усмехнулась она и добавила. — Я понимаю что ваши лекарства лучшие в империи, но не стоит взваливать на себя непосильную ношу. Всех спасти невозможно. Делайте только то что можете. И не стоит себя корить, за то что не вышло сделать.

Она права. Здоровье жителей империи тоже на моих плечах. Но мне бы для начала разобраться с жителями Дубровки, а уже потом и об империи думать. Хотя я и так делаю для империи немало.