Аргумент барона Бронина

Так что мы действительно не в том положении.

— Кем бы мы ни были, или они, — выдохнув, произнёс Росомахин, — но человеческая жизнь чего-то да стоит. И не важно, какой за ней стоит титул. Да и честь тоже не пустой звук. Я этого не забуду. И если подвернётся возможность, этот офицер ответит за свои слова и за своё отношение.

Ох уж этот Росомахин. То, что он проблемный, это без сомнения, но сердце, стоит признать, у него на нужном месте. Да и стержень присутствует.

— Ты слишком горяч, мой друг, — невесело хохотнул Михаил.

— У нас ещё таких моментов будет слишком много. Если не относиться к этому просто и с иронией, действительно долго не выдержишь. Или подвернёшься под чью-нибудь горячую руку, или загремишь на гауптвахту. Дядя мне не раз о таком рассказывал. Так что не бери в голову.

— Господа, а я действительно откланяюсь и оставлю вас. Я немного утомился, — произнёс я, кивнув Орлову. Не дождавшись ответа, я направился вслед за воинами.

Сейчас всё моё внимание было сконцентрировано на сознании мышки.

Я ожидал, что офицер с кем-нибудь встретится или начнёт обсуждать подробности произошедшего. И я не хотел бы пропустить хоть что-то интересное.

Однако краем уха я услышал диалог, что вели за моей спиной Росомахин и Орлов.

— Я вам не друг! — возмутился барон, как обычно, показывая свою ершистость перед всеми незнакомыми.

— Да все мы теперь друзья в каком-то роде. Ну, или, правильнее сказать, товарищи, — невозмутимо ответил Орлов. — По крайней мере, не вижу смысла задирать нос.

Вот, например, Алексиус только что победил двоих демонов, а ещё обхитрил группу из четырёх демонов. И уж у кого-кого, а у него есть повод вести себя заносчиво. Однако он вполне учтив.

Повисла пауза, однако Росомахин быстро пришёл в себя.

— Ему лишь повезло, — ответил барон. — Повезло, что я его не опередил.

Продолжение диалога я не слышал.

Офицер вместе с воинами тем временем напористо двигался вперёд, абсолютно не обращая внимания на тех, кто попадался ему на пути.

Чтобы он не смел их с ног, идущие навстречу курсанты вжимались в стены. Однако, несмотря на свою непоколебимость, офицер то и дело кивал ребятам, будто благодаря их за то, что они уступили ему дорогу.

Моя мышка, в силу неопытности, заняла позицию на штанине. И от тряски, которую устроил ей офицер, её уже изрядно мутило. Однако она мужественно держалась, уцепившись всеми своими коготочками за плотную ткань, и готова была дальше терпеть испытания.