Сага о Годрланде

Аж передернуло от эдакой мерзости. Платья бабские, морды гладкие, может, у них и между ног тоже… гладко?

Вон те – точно женщины, с выпуклостями, а на их головах огромные тюки и корзины. Одна несла тяжелый кувшин с водой, и ни одна капля не выплеснулась оттуда. Мерзкими голосами верещали ослы, нагруженные так, что из-за поклажи виднелись только уши и хвост.

Сзади послышались крики, и люди на улицах расступились, отошли поближе к стенам домов. Хотевит сказал нам сделать то же. Мы послушались и вскоре увидели троих карлов с перьями на круглых шапках, которые шли и кричали «Дорогу! Дорогу», как нам пояснил Хальфсен.

А вслед за ними восемь черных рабов несли на своих плечах повозку без колес, зато с крышей. Я подумал, что внутри, скорее всего, важный груз, но когда они прошли мимо меня, занавесь на повозке всколыхнулась, и я увидел, что там сидит человек. Судя по бороде, муж. Хотя как знать, вдруг у них тут и бородатые женщины водятся. Может, калека? Или хворый, что спешит к знаменитым годрландским лекарям?

Уступать дорогу пришлось еще три раза, но там за крикунами ехали всадники, судя по смуглой коже и угольно-черным бородам, сарапы.

Они выглядели не так, как солнечные жрецы в Бриттланде или на Северных островах. Во-первых, они были хельтами, во-вторых, одежда на них блестела и переливалась золотом, да и головы их не сверкали проплешинами, а были покрыты развевающейся тканью, перехваченной на лбу жгутом, а в-третьих, они были вооружены мечами и короткими копьями.

Попетляв еще немного, Хотевит остановился перед небольшим домом, всего лишь в четыре моих роста вышиной, постучал в дверь, назвал свое имя, подождал еще немного, и вскоре ему открыл рослый светлобородый мужчина живичской крови. Они обнялись, Хотевит показал на нас рукой, сказал что-то, и лишь после этого мы вошли.

После палящей уличной жары, где даже камень под ногами обжигал пятки, в доме показалось прохладно и темно, но Хотевит не остановился в просторной богато обставленной комнате, а прошел дальше и вскоре открыл еще одну дверь, ведущую наружу.

Мы что? Шли сюда только ради того, чтобы пройти через дом и снова выйти на улицу?

Но когда я прошел за Жирным, то увидел дворик с деревьями и цветами, где сладко пахло и веяло влагой от небольшого озерца, чьи берега были обложены цветными мелкими камушками.

– Подождите здесь, – сказал Хотевит, – скоро вам принесут напитки, а потом и угощение.

А сам вернулся в дом.