Сага о Годрланде

Сам-то вроде обычный, тоже чернявый, как и многие тут, а нацепил на себя аж два платья: нижнее – светлое с длинным рукавом и верхнее – узорчатое с коротким рукавом, оба прям до пят спускаются, разве что пояском не перехватил в отличии от наших женщин. А из-под платьев голые пальцы торчат, но вроде не босой, подошва тоненькими ремешками к ступне прикручена. А за ним следовали двое воинов, и хоть они-то были в коротких рубахах, зато без штанов, так и сверкали волосатыми ляжками.

Да, тут и впрямь было жарковато, я и сам был в одной нижней рубахе, сняв шерстяную, но не настолько, чтоб без штанов ходить.

– Он спрашивает, надолго ли мы прибыли, по какой надобности, откуда, как нас звать, сколько людей и какой силы, а также требует плату за причал, – сказал Хальфсен.

– Так мы же только что заплатили! Ну, тому, который в лодке.

– Он говорит, что тому платить было не обязательно, мы могли и сами подойти к любому причалу, откуда бы нас направили в нужное место. А этот служит здешнему конунгу и без платы нас в город не пустят.

Я окинул взглядом бесштанных воинов. Хускарлы, точно не сарапы, на поясе у каждого короткий меч, в руках – небольшое копье, на голове – шлем, за спиной – небольшой щит. Уверен, что убью их обоих прежде, чем они успеют хоть что-то сделать, слишком уж спокойные и сытые рожи у них были.

– Ответь на его вопросы и заплати, – сказал Хотевит. – Если нападешь на него – в город не попадешь, всё равно отыщут и казнят.

Да я и не собирался ни на кого нападать. Просто мне не по нраву, что с нас содрали уже двойную плату, а мы еще и в город не вошли.

– Сам ему ответь и сам плати, – сказал я.

Хотевит через Хальфсена рассказал всё, что требовалось. Мужик в бабском платье слушал и царапал что-то на дощечке, скорее всего, записывал слова Жирного. Теперь, даже если он что-то забудет, всегда сумеет вспомнить, заглянув туда.

Когда Хотевит передал фагру требуемое серебро, тот напоследок сказал, что мы можем оставаться в Гульборге не более трех месяцев, если только не найдем себе покровителя, который возьмет нас под свою защиту, или не пойдем в войско Годрланда.

Вот же странно! Если в Сторбаш приедет гость, пусть и иноземный, отец примет его радушно, не возьмет никакой платы, поселит в лучшем доме, накормит, напоит.