Я пожрал саму Преисподнюю

Я перевел все внимание на нее и понял, что она смотрела на меня с открытым ртом. Но ей удалось быстро опомниться, закрыть рот и поднять вилку.

- Простите, - тихо сказала она.

Скорее всего это была моя младшая сестра с разницей между нами в пару лет.

- Алексей.

Я вернул внимание к отцу. Сейчас его лицо стало еще более серьезным, чем было до этого.

- Да?

- Я знаю, что кроме отсутствия дома, эти дни тебя также не было и в академии. Что же может быть важнее твоего обучения, от которого зависит будущее место в семье? Или же ты уже?.

.

- Прости, я знаю, как важна учеба. А также не собираюсь отказываться от семейных обычаев. Мои прогулы не были беспричинными и, кроме того, мне удалось получить зачет по основному предмету. Виктор Александрович разрешил пропускать лекции.

- Признаю, небольшому количеству учеников академии выпадала такая честь, но сразу же после этого ты ввязался в драку.

Мужчина снова сурово посмотрел на меня, словно осуждая за произошедшее.

- Верно, виноват. Мой брат очень хотел посмотреть на мои навыки, - я посмотрел на Егора.

- Но сам он побоялся вступать в спарринг, так что попросил своего друга.

Казалось, что после моих слова, глаза Егора вот-вот выскочат из орбит, но он не мог сказать ни слова.

Остальная часть семьи, в основном младшая ее часть, раздалась приглушенным смехом.

- Но ни у преподавателей, ни ученика, с которым был спарринг, не должно возникнуть вопросов ко мне, - подвел я итог той схватки.

- Что будешь делать, если твои слова не подтвердятся?

- Разрешу все вопросы самостоятельно.

Никому из семьи нет нужды помогать мне в моих проблемах.

Отец приставил руку к подбородку и окинул меня теперь уже оценивающим взглядом.

- Кто победил в вашем спарринге?

- Разумеется я. Среди такого большого количества зрителей, у меня не было права опозорить семью Астрея, - улыбнувшись ответил я.

Отец улыбнулся в ответ.

- Отлично, тогда у меня более нет к тебе вопросов. Но держи в уме то, что в данный момент ты все еще член семьи, а мы не хотим конфликтов с другими аристократами.

Если совершишь какую-то глупость, которую не сможешь исправить сам, то до семейного испытания не дойдет.

- Я понял. Сделаю все, чтобы подобного не произошло.

Теперь я, наконец, мог приступить к еде. Но было забавно наблюдать за Егором, которого прямо-таки трясло от гнева. Он не мог выплеснуть его даже обычными криками и ругательствами в мою сторону.

До конца завтрака отец больше не проронил ни слова. Он не стал выяснять у Егора правдивость моих слов.