Маг имперской экспедиции. Том 2

Без нормального источника света все сливалось в мутноватую картину. Хоть бери и откручивай фонарь с кареты. От этой задумки я отказался быстро, едва взглянув на хмурого химеролога. Как бы он мне в горло не вцепился, когда он увидит покушение на один из оберегов от черного духа. Ай, черт с ним, все равно без нормального инструмента не сниму.

Ладно бы пистолетик был розовый в белый горошек или хотя бы простого цвета стали. Но нет же, ищи теперь маленькую черную вещицу на земле под неярким светом луны.

Бесцельно пошлявшись по пустырю с десяток минут, бросил это занятие.

Оставаться здесь смысла не было никакого, а усталость потихоньку забирала свое.

Одному шляться по ночному Боратовску желания не было. Чаща мне совершенно незнакома с ее плотной жилой застройкой и узкими улочками. Заблудиться среди улиц проще простого, а дорогу спросить в столь поздний час попросту негде. Но я был не один.

После попыток поднять Кирсновского посредством применения мягкой силы он со мной заговорил.

А уж после применения силы пендалей по мягким местам сообщил, что за нами уже едут и с минуты на минуту должны быть здесь.

На пустырь приехала небольшая бежевая карета. Кучером был еще один подопечный Кирсновского. На беглый взгляд никаких звериных черт у него не проступало. Обычный мужик в льняной рубахе с немного опухшим от пьянок лицом. Его даже звали по человеческому имени Гришей. Не знаю, правда, зачем, если со своими химерами у Кирсновского была ментальная связь. Для меня представление устраивал, наверное.

Я уже порадовался, что мы наконец-то уедем с этого злосчастного закутка, но у моего соратника случился внезапный приступ идиотизма. Он категорически запретил портить новое убранство и бархатные сиденья. Пока мы не решим проблему с нашей грязной одеждой, Гриша дверцы нам не откроет.

Сундук с вещами из новой кареты тут же оказался вскрыт. Кирсновский откопал более-менее приличную рубаху при содействии кицунэ начал переодеваться.

Главный комизм угрозы заключался в том, что окон на этой карете тоже не было.

Взяв небольшой разбег, я просто запрыгнул внутрь, нещадно обтираясь о зеленые мягкие сиденья.

Через минуту щелкнула дверца. С болезненным кряхтением залез человек в мешкообразной рубахе и похожими на трубы штанами. Решил, что вычищать половину кареты лучше, чем всю.

Следом залезла кицунэ в более-менее приличном виде. Хотя толку от этого было не так уж и много, ведь я уже успел перемазать с одной стороны все, до чего смог прикоснуться.