Маг имперской экспедиции. Том 2

Часовщика прихватили вместе с собой, чтобы потом со всей острасткой допросить. Под вопли отчаянья Кирсновского усадили нападавшего на чистое сиденье. Даже кицунэ захихикала, не говоря уж про мой издевательский смех.

Я рассказал об утрате карманного пистолетика Лидии. Кирсновский пообещал дать указание для своих химер, чтобы они прочистили весь пустырь и принесли потом его. Если, конечно, эта вещица не исчезла бесследно.

Мы отчалили от пустыря в приподнятом настроении. Как бы химеролога не корежило, но по глазам видно было облегчение и плохо скрываемую радость от того, что мы остались живы и относительно здоровы.

Я спросил у него о том магическом трюке с птицей и возможности применения подобного заклинания на человеке. Меня заверили в том, что это можно провернуть только на низших существах с несложной структурой организма, вроде отдельных птиц и земноводных. На млекопитающих зверей сил у него не хватит, не говоря уж про человека. Для этого нужны растворы со сложным составом и специальные активные источники магической энергии.

К моему удивлению Кирсновский меня заверил, что на пустыре был не весь состав его небольшой дружины. В последние дни он создал много химер и сделал бы еще больше, если бы не перекрыли поставки подопытных людей. А прекратились они как раз из-за того, что парень провинился перед Шатым.

Барон Павел Александрович Шатый владел психиатрической лечебницей и хосписом на окраине Боратовска. В этих двух местах был директор, главврач, коллегиальный состав представителей Имперского Лечебного Отделения, наблюдающий за работой и ведением дел.

По документам те два здания были казенными и находились на балансе города. Все отчеты шли непосредственно в администрацию. Определенной роли в этой системе у Шатого не было. Но все знали, что главнее всех в тех двух заведениях являлся именно этот барон. Его все работники психиатрической лечебницы и хосписа называли без лишних титулов Хозяином.

В море часто случались случаи безумия из-за воздействия отдельных видов морских тварей или случайных магических штормов.

Кроме того, были неподалеку шахты, где гробили здоровье каторжники. Так что больных душой и телом хватало. Путь в столицу был долгим и не каждый ослабевший смог бы его потянуть, поэтому их оставляли в Боратовске.

С молчаливого согласия администрации города Шатый мог организовывать бригады для незаконного отстрела местной живности.