Как сражается...

Чёрный рыцарь вновь оказался в смертельно опасной близости с Аргенти, желая утянуть его с собой на тот свет в танце вулканического пепла. В этот самый момент зазвенели колокола.

Оба рыцаря оказались под крышей заброшенного собора, в стенах которого Аргенти привык отпевать своих врагов. За его спиной растянулся массивный алый плащ, а копье плавно затянуло в тот плавный и изящный прием, которого так страшились все враги рыцаря серебра. Над головой падшего возник громадный цветок розы и распустился в тот самый момент, когда лезвие копья рассекло его грудь.

Пот сочился со лба Аргенти, а дыхание слегка сбилось. Он застыл на миг в позе, что отдавала уважение своему утратившему веру в Красоту другу. Но копье из рук не выпустил. И не зря. Рыцарь в черном поднялся, а вместе со своим телом поднял и свой клинок над головой, ставший оком адского шторма. Собор, в котором они ныне находились, раскололся на две части. Священное место Аргенти было древним и уединенным, пускай и выглядело заброшенным. А вот соперник его видел свое место лишь в вечно горящих руинах того самого места, где когда-то всем им довелось узреть Её.

Тьма и копоть распространялись, суля неминуемый конец Аргенти. Но тот решил не страшиться.

Плащ, тело, волосы и даже глаза рыцаря напротив зажглись адским пламенем. А в следующий миг его клинок обрушился вниз, призывая громадное огненное торнадо, несущее Разрушение. Аргенти тяжело выдохнул, тело его дрогнуло, а пальцы крепче прежнего сомкнулись на древке копья. Он знал, что показал своему товарищу еще далеко не всё, чему успел научиться, стоило им расстаться.

Его копье вновь закрутилось в смертоносном танце, готовя обрушить размашистый удар. Но его одного было бы недостаточно, чтобы не только остановить вихрь пламени, но и прервать муки рыцаря напротив. А потому, когда над ними возникла роза, Аргенти не остановился. Он нанес еще удар. И еще, и еще, и еще, и еще, и...

— Еще... — он стоял спиной к рассеченному на куски цветку, чьи лепестки печально опадали на покрытый резанными и пламенными ранами каменный пол собора.

Рыцарь в черном более не двигался. Лицо его поначалу устрашило Аргенти. Но в последний миг он успел заметить, что безумная гримаса сменилось искренней признательностью. Такую теплоту тяжелее всего было видеть в глазах умирающего. Но то была его Красота. Последний шаг на Её пути. Остальной же он ныне обязан пройти за него. И найти Её. Снова увидеть. Бросить в Её сторону один единственный взгляд.