Лешачиха

Оторвала так, чтобы на пару мгновений висящий на ее когтях оказался живым щитом от второго невредимого противника. Заревев от страшной натуги, она резко рванула когтями в стороны, выпуская облако темной крови и внутренностей. Второй добрался до нее еще до того, как мертвый гигант рухнул на землю. Сквозь шум в ушах и боль от разодранных плеч она почувствовала страшный рывок и треск своей плоти в левом боку. Поляна зашаталась перед глазами, поплыла. Рот наполнился горячей кровью. Она попыталась развернуться к нападавшему, но получила второй хрустящий рывок, от которого перед глазами заклубилась кровавая пелена.

Ей вырвали ребра справа. Захлебываясь кровью, она отмахнулась, слабея, когтями. Краем глаза увидела на краю прогалины медленно хрипящего, умирающего от потери крови первого, раненого в плечо, попыталась усмехнуться. Поперхнулась очередным выбросом собственной крови из горла. Упала на бок, натужно, из последних сил, вдыхая острый колючий воздух.

Чудовище не добило ее, почему-то. Вместо этого оно шумно вдыхало воздух, что-то высматривая поверх истекающего кровью напарника.

Уже гаснущим сознанием лешачиха увидела вылетающий из-за деревьев большой бурый клубок, разворачивающийся в большого медведя. Он сходу врезался черному зверю в грудь, отчего того отнесло на полторы сажени. Потом поднялся во весь рост. Этот медведь был гораздо крупнее любого другого своего собрата, но даже он был значительно ниже черной горы мышц захватчика. Какое-то время они изучали друг друга, потом одновременно заревели и сошлись. Черный ударил медведя справа по голове, замахнулся другой рукой, но медведь, отбив удар лбом, быстро ухватил черного поперек туловища. Чтобы полностью обхватить огромный торс длины лап поначалу не хватило, но уже через пару мгновений когти сошлись на спине чудовища. Медведь мял его поперек, как мешок соломы. Черный запрокинул голову, издал булькающий звук, ударил ослабевшими руками по спине бурого, ударил еще раз. Из горла густой струей била кровь. Медведь ломал кости, притягивая спину врага к себе. Наконец под мохнатыми лапами что-то гулко хрустнуло, черный вскрикнул, засипел и обмяк. Медведь выпустил искалеченную тушу, шагнул за спину, уперся одной лапой в нижнюю челюсть, другой прочно уцепился за верхнюю, и, взревев, разорвал голову. Чудовище мертвой кучей завалилось на вздыбленные комья земли. Медведь повернулся к последнему, но тот уже был мертв.

Слизнув длинным языком бегущую по морде кровь, бурый великан подошел к умирающей.