Триединый

Ошалело глядя перед собой, слыша плеск воды и обрывки разговоров, я сунул в рот мизинец и прикусил. Было очень больно, глубокие вмятинки от зубов покраснели. Нет, это определенно не сон. И не галлюцинация. И не…

Я выдохнул. Нервное возбуждение вдруг схлынуло, накатила усталость. Или, может, это была защитная реакция организма, призванная защитить от шока? Как бы то ни было, беспокойство почти полностью ушло. Меня охватило состояние, близкое к безразличию. Сложив руки на перилах, или как это называется на корабле, я согнулся и положил на них подбородок.

— Виктор! — в раздавшемся где-то позади крике слышалась тревога. — Виктор!

Люди на палубе стали оглядываться на шум. Повернулся и я. У люка, из которого я выбрался некоторое время назад, нервно озираясь, стояли мужчина и женщина. Судя по цвету волос, женщина была той самой, что спала в кресле.

— Виктор! — парочка рванула в мою сторону со скоростью спринтеров.

Пока я озирался, пытаясь увидеть этого самого Виктора, женщина с мужчиной оказались возле меня.

— Виктор, ты опять ушел один! — в голосе мужчины слышалось облегчение. — Зачем…

— Эзерин, — перебила его спутница, странно глядя на меня, — посмотри на него.

Мужчина умолк, уставившись на меня. Чувствуя себя, словно экспонат в музее, я, испытывая неловкость, спросил:

— Э-э, простите, что происходит?

У мужчины слегка приоткрылся рот, а на глазах блеснули слезы.

— Сынок…

Уткнувшись лицом в плотную бежевую ткань в районе его груди, я на миг завис. Согласитесь, это странно, когда тебя внезапно начинает обнимать незнакомый мужик. Еще больше меня ошеломило то, что мои руки, словно сами по себе поднялись и заключили его в объятия. При этом я ощущал непонятное теплое чувство, будто встретил родственника.

Сбоку нас обоих обхватила рыдающая блондинка. И так мы втроем стояли под изумленными взглядами двух десятков зевак.

Через некоторое время я чуть отстранился от мужчины. Поймав его взгляд, сказал, тщательно подбирая слова:

— Простите, вероятно, мой вопрос прозвучит немного странно, но где я? И что я здесь делаю?

Мужчина со странным выражением смотрел на меня, положив руки мне на плечи.

— Ты сильно болел, сынок, — его голос ощутимо дрожал. — Но теперь ты здоров…

Мои губы дернулись в нервной усмешке: здоров?! В этом-то я как раз и сомневался.