Триединый

Это было очень-очень интересно… Отец, мама, можно мы пойдем? Мне хочется подышать воздухом.

— Милый, ты плохо себя чувствуешь? — встревожилась Росальба.

Я отрицательно качнул головой:

— Нет. Все в порядке. Очень много впечатлений. Мне нужно подумать.

Встревоженные моими неэмоциональными механическими ответами, Росальба и Эзерин поспешно отвели меня на палубу. Став к фальшборту, я до онемения в пальцах вцепился в прохладный поручень. Неотрывно глядя на волны с белыми пенными гребнями, чтобы никто не видел выражения моего лица, я пребывал в оцепенении.

В голове билась лишь одна мысль: я не дома. Не в прошлом и не в будущем. А неизвестно где.

Перед глазами все еще стояли незнакомые материки. Они не были ни Африкой, ни Евразией, ни Австралией, ни чем-то еще. Ни в прошлом, ни в будущем, ни после гипотетической катастрофы. Слишком уж чуждо они выглядели.

Уже давно, на каком-то сайте научпопа, я читал статью о квантовой физике и мультивселенных. В конце автор перечислял некоторые теории, связанные с этими понятиями.

Согласно одной из них, человек бессмертен: якобы, после гибели тела, сознание сливается с альтернативной версией личности в другой вселенной. Быть может, нечто подобное произошло со мной? Я умер в больнице и оказался в теле другого меня? Но разве, в этом случае, мы не должны быть одного возраста? И куда девалось сознание здешнего оригинала? Или его нет, потому что парень был малость того?

Я нервно потер подбородок. Все это домыслы, которые невозможно проверить. И главное, они не отвечают на основной вопрос — что мне теперь делать?

* * *

Невероятной картой сюрпризы этого дня не ограничились.

Словно испытывая мою психику на прочность, действительность нанесла еще пару крышесносных ударов.

Обедали мы в столовой второго класса. Отказавшись от первого блюда, я нехотя поковырял двузубой вилкой мясо с овощами. Не чувствуя аппетита, извинился и вышел из-за стола.

Кроме каюты идти было некуда. Поэтому я поднялся на палубу и вновь занял привычное место у фальшборта.

Бездумно глядя на неспокойную синюю воду, не сразу заметил, как ко мне присоединился Эзерин. Положив руку на мое плечо, он некоторое время стоял молча. После осведомился, хорошо ли я себя чувствую.

— Не волнуйся, отец, со мной все в порядке. Наверно, слишком много впечатлений, — уныло сказал я. И подумал, что с каждым разом мне все легче называть его отцом.

— Вот как, — отозвался Эзерин. — А я хотел ответить на твой вопрос о войне. Что ж, оставим это на потом.