Триединый

Головной убор, точно воздушный змей, стремительно взлетел выше дымящих пароходных труб.

— Эй! Моя шляпа! — воскликнула женщина.

— Пустое, — равнодушно отозвался любитель вина. — У вас их с десяток только на корабле.

— Эта мне особенно дорога! Я впервые надела ее! Она мне безумно нравится! — плаксиво воскликнула дама.

Ее второй сопровождающий, сурового вида молодой человек, вдруг взмыл вертикально вверх. Зависнув на мгновение недалеко от темных клубов дыма, нашел взглядом шляпу, которую уже снесло к корме.

Приняв горизонтальное положение, мужчина полетел к ней: чисто киношный Супермен, разве что руку вперед не выставил.

Увлекаемая ветром шляпа вскоре оказалась за пределами палубы. Там воздушный поток ослаб и головной убор начал мягко планировать к волнам. Спутник дамы ускорился и схватил его почти у самой воды. Вновь набрав высоту, он догнал судно и плавно приземлился на палубу. Наблюдавшие за этим люди зааплодировали, а счастливая дама рассыпалась в благодарностях. Завершив экскурсию, троица вернулась на территорию пассажиров первого класса.

Совершенно обалдев, я повернулся к Эзерину.

— Ты видел? Ты видел?! Он летал!

— Таков его Дар, — невозмутимо ответил Эзерин, как будто летающие люди для него были в порядке вещей.

— Дар?

— Его способность, — пояснил он. — Ведь этот человек — маг, как и мы.

Глава 4

Узнав, что нахожусь в странном чужом мире, где есть маги, и куда вторгаются демоны, я не спал всю ночь. Лежа в темноте, размышлял о своем положении.

А ближе к утру определил главную задачу: выяснить, что произошло, и реально ли отыграть назад мое перемещение. И, если подобное возможно, — вернуться домой.

Отныне все будет подчинено этой цели. Чтобы выжить и влиться в здешнее общество, я стану Виктором Ардиссом. Я буду называть Эзерина и Росальбу родителями — даже наедине с собой. Я получу необходимые знания. Найду способ выяснить, что скрывает мой новый отец. Если потребуется — раскопаю любые другие тайны. Рано или поздно, узнаю, каким образом попал сюда.

А получив этот ключ, отыщу дверь, которая откроет путь назад.

* * *

Остаток плавания растянулся почти на три недели. Все это время я потратил на сбор информации.

Прежде всего, попросил маму научить меня читать и писать. К удивлению родителей, оба этих навыка дались мне необычайно легко. Я будто не зубрил что-то новое, а вспоминал уже знакомое.

Эзерина я просил рассказывать об истории, обществе, политике.