Триединый

Все жили примерно в одинаковых спартанских условиях. Чего-то подобное я ожидал увидеть и у Мэльволии. Но реальность оказалась совсем иной.

Во-первых, комната удивила размерами — в два-два с половиной раза больше обычной. Во-вторых, она была роскошной. На полу лежал мягкий, пушистый ковер. На стенах висели яркие гобелены. У окна стоял удобный на вид диванчик, обтянутый темно-красной кожей. В центре помещения расположился изящный круглый столик, возле которого стояли легкие кресла.

Окончательно меня добило то, что комната оказалась не единственной.

Не оглядываясь, Мэльволия пересекла ее и скрылась за резной дверью. Посчитав это приглашением, я последовал за ней и оказался в комнате еще просторнее. Здесь стоял большой письменный стол, возле стен располагались громадные книжные шкафы, в промежутках между ними висели картины высотой в человеческий рост. В дальней от меня стене были еще две двери.

Это что же? Есть еще комнаты?! Видно, не просто так надзиратели упомянули апартаменты…

— Прошу сюда, — Мэльволия прошла к большущему окну, и опустилась в кресло, стоявшее подле такого же столика, как в первой комнате.

Перестав таращиться по сторонам, я подошел и сел напротив.

Некоторое время мы сидели в тишине. Девушка смотрела на меня безо всякого выражения. Словно кукла, — подумал я.

— Благодарю, что согласились принять меня, саэри Мэльволия, — вежливо начал я.

Она едва заметно кивнула и вновь замерла, ожидая продолжения.

— Хотел поблагодарить вас за помощь…

— Раэль Виммель-Айлер нарушил правила школы, — ровно проговорила Мэльволия.

— Вдобавок он ученик седьмой ступени и разница в силе между вами слишком велика. В данной ситуации, брошенный им вызов недостоин благородного человека… тем более, принимая во внимание причину.

У меня в голове забрезжила догадка.

— Похоже, вам не очень симпатична саэри Одджид.

— Это не имеет значения, — холодно проронила Мэльволия.

— Как скажете, — покладисто согласился я, окончательно убедившись, что Мэльволия недолюбливает Танирис.

Интересно, почему? — Я пришел не только, чтобы выразить благодарность, но и для того чтобы вернуть кое-что. Это же принадлежит вам?

Я положил на стол найденную под деревом железную стрелку.

Мэльволия молча взглянула на металлическую штуковину, не подтверждая, но и не опровергая мои слова.

— Не знаю, саэри Мэльволия, как вы это сделали, но это был невероятный выстрел, — с искренним восхищением сказал я.