Триединый

* * *

Поначалу ночной Гелдерн показался мне тихим и спокойным. Даже слишком тихим. Я бродил по темным малолюдным улочкам почти два часа. Все, кто мне встретился — это случайные прохожие, несколько повозок, да пара патрулей Горгвара. От последних я прятался, затаившись в густых тенях. Хоть стражники и носили с собой фонари, меня они так и не заметили.

Когда в домах почти не осталось светящихся окон, а улицы окончательно опустели, я решил, что мой план провалился. Разочарованный, я двинул в обратный путь. А вскоре осознал, что заблудился.

За время, проведенное в столице, я немножко узнал город. Не весь, разумеется — только прилегавший к школе район. И, по идее, сейчас я все еще находился где-то в нем. Одна беда: в ночном мраке улицы выглядели совершенно иначе, чем днем. Я не мог найти ни одного ориентира, позволявшего определить мое местоположение.

Кляня все на свете, я петлял по каким-то проулкам в попытках выйти к школе. Здесь фонарей было совсем мало, поэтому я то и дело надолго нырял во мрак.

Спотыкаясь о неровную булыжную мостовую, матерился. После вновь шел дальше, слыша в темноте лишь отдаленный собачий лай.

Вдруг откуда-то справа донесся и сразу смолк крик. Вроде, женщина. Я замер, ощутив, как заколотилось сердце и пересохло во рту. Вот оно — то, ради чего я затеял эту авантюру.

Опасаясь растерять решимость, я поспешил в направлении едва слышных звуков возни.

Миновав несколько домов, свернул в какой-то закоулок. Там, у высокого глухого забора, кто-то копошился. До меня доносилось тяжелое дыхание, сдавленное мычание и треск рвущейся одежды.

За время ночной прогулки мои глаза немного адаптировались к темноте. Разглядев две высокие фигуры, удерживавшие третью, поменьше, я заорал:

— А ну, мрази, отпустите ее!

Глава 11

От неожиданности люди возле забора замерли. Потом один взглянул на меня через плечо.

— Это что за мурло малолетнее здесь трендит? — раздался грубый мужской голос. — Вали отсюда, говножор, пока цел!

Неистово дернувшись, их жертва сумела выкрикнуть:

— Помо…

И тут же ей снова зажали рот.

— Вижу, уроды, по-хорошему вы не понимаете? — я начал злиться. — Отпустите ее! Больше повторять не буду!

— Кончи этого сучьего выкидыша, — бросил один бандит другому, — покуда топтуны на визг не примчались.

Его напарник двинулся ко мне. В его руке призрачно блеснул нож.

У меня засосало где-то в желудке. Сердце сжалось. И при этом начало возникать странное возбуждение. Я боялся умереть здесь и сейчас от удара ножом.