Триединый

После перекинул веревку через забор. Отмерил нужную длину и отрезал так, чтобы край на улице болтался на высоте, превышавшей человеческий рост. Хоть по ночам и темно, так было меньше шансов, что ее кто-то заметит. Я же легко до нее допрыгивал — моя физическая форма была как никогда хороша.

Первая же вылазка превзошла все ожидания. Отправившись к окраине, в один из бедных районов, я трижды ввязывался в драку.

Сначала ко мне пристали какие-то пьяные гопари. Хватило буквально трех ударов, чтобы отправить их вздремнуть.

Потом наткнулся на вооруженного грабителя. Угрожая ножом, он потребовал у меня деньги. В этот раз монеты у меня были — ровно столько, чтобы оплатить поездку до школы, если приспичит. Но вместо них нападавший получил перелом правой руки и, скорее всего, сотрясение мозга.

И под конец я встретил целую банду. Поначалу меня привлекли странные звуки. Поспешив к их источнику, я увидел, как в подворотне пятеро амбалов избивали какого-то мужичка. Не просто пинали, а жестоко мочили, собираясь, если не убить, то серьезно покалечить.

Когда я с ними закончил, трое валялись в отключке, один, скорчившись, стонал, а последний, стоя на четвереньках, блевал кровью.

* * *

После этой вылазки мне вынужденно пришлось сделать паузу. Вернувшись к себе, я обнаружил, что в кровь разбил костяшки кулаков. Не абы как, а хорошо так расфигачил. К утру обе руки покраснели и отекли. Вдобавок они болели.

День я продержался, стараясь никому не показывать руки. На людях держал их в карманах, под столом — лишь бы не на виду.

На следующее утро ничего не изменилось. На ранках появилась корка, но боли усилились. Хотя мне и не хотелось, но пришлось идти к доктору.

Школьным врачом оказался пожилой дядька с седыми усами и такой же бородкой. Осмотрев повреждения, спросил:

— С кем вы подрались, учащийся Ардисс?

— Ни с кем, — соврал я. — Просто отжимался на кулаках. С прыжками. Отталкивался от земли и снова падал на костяшки.

— И зачем же вы это делали? — доктор явно мне не поверил.

— Чтобы укрепить тело и дух, — ответил я.

Его глаза скептично блеснули.

— Что ж, учащийся Ардисс, — сказал врач, — учитывая, что ко мне никто не обращался со следами избиения, буду считать, что вы действительно отжимались… таким странным способом.

Он нанес на раны густую липкую желтую мазь. Потом простер свои ладони над моими. Несколько мгновений ничего не происходило, а после я почувствовал тепло. Оно быстро усиливалось, стало едва терпимым.