Ледяная Спираль

— Это… Это не то, что можно поду… — начала было бармен Карточного Дома, получая сразу болезненный тычок от находящегося рядом аристократа. — Мммм!

— Я помешала, да? — испугалась беловолосая, отводя взгляд в сторону от происходящего перед ней разврата, как она считала.

— Нет, мы уже всё закончили, — произнёс наконец нормальным тоном Олганар. — Помоги мне переодеться, а то я устал. Крис, а ты пока приведи себя в порядок, а то выглядишь… Как после очень бурной ночи.

Обсуждаемая кинула на него обжигающий взгляд, но промолчала.

Спустя несколько минут она стояла у открытого окна и расчёсывала свои волосы. Сильвия в это время обтирала верхнюю часть тела господина мокрой тряпкой, стараясь не обращать внимания на другую девушку в комнате.

— Что-то случилась, Сильвия? — спросил её невинным тоном юноша. — Я слышал утром странный шум за дверью.

— А… Э… Кхм-кхм, ваша мать, леди Катерина, сообщит вам отдельно об этом, господин, — замялась с ответом беловолосая, не желая передавать печальные вести человеку перед ней.

— Испорчу ещё утро. Не хочу.

Её голубые глаза сверкнули, когда взгляд служанки обратился к стоящей у окна.

— Должна ли я такое осуждать? Она красивая… Очень даже.

— Понятно, — кивнул Олганар, с её помощью полностью переодевшись во всё новое. — Что насчёт хорошего завтрака?

— Легко! — обрадовалась смене темы Сильвия, шмыгнув маленьким носом. — А она… Леди…

— Да какая она тебе леди? — перебил её юноша, задумчиво подкидывая в руках льдинку. — Она ниже тебя по статусу, как и было изначально сказано.

Так себя с ней и веди дальше. Крис, ты же меня слышишь?

— Как ни прискорбно, — уныло отозвались со стороны окна.

— Она теперь опять ведёт себя странно. То пыталась подлизаться, то дерзит, — не понимала ничего беловолосая.

После этого Сильвия поклонилась.

— Я поняла вас, мой господин. Тогда… Прошу вас и вашу…

— Дурочку, — подсказал Олгнара, слыша шипение за спиной.

— Дурочку, — послушно продолжила служанка, видя перекошенное выражение лица повернувшейся Крис. — Пройти за мной на кухню.

Перерожденец не понимал своих эмоций. До этой ночи его бы никто не мог заподозрить в желании издеваться над кем-то или подшучивать. Было ли это следствием раздражения от череды смертей или порывом молодого тела, он не знал. Юноша вышел следом за своей личной служанкой, замечая, что слуги полностью убрали следы мёртвого тела. Ковёр был другим, да и пахло хорошо проведённой уборкой.

— Господин, когда ваши родители прибыли, — перешла в деловой тон девушка.