Ледяная Спираль

Я должен ею заниматься и учиться, а мой любимый отец очень хочет видеть во мне себя. Если уж мы, просто идя на завтрак, поднимаю эту сложную тему, то скажу так: мне, и только мне, как наследнику, решать, как жить. Если мне приходится разбираться не только за собой, но и их ошибками, приведшими к падению нашей ветви, то вообще лучше лишнего не произносить в мой адрес.

— Простите меня пожалуйста, — личная служанка резко к нему повернулась и поклонилась. — Ваша глупая слуга слишком задумалась и позволила себе лишнее.

Вместо продолжения разговора на повышенных тонах, беловолосая получила прикосновение к своим волосам. Олганар поднял пальцем её подбородок так, чтобы их глаза оказались напротив друг друга и улыбнулся.

— Не бойся, это меня уже очень давно не интересует. Ты не виновата, ведь подобные мысли витают у всех в поместье. А их мнение тоже мне неинтересно. Волнует твоего господина лишь его здоровье и то, что хотя его близкие. К примеру, ты.

— Бабник, — еле слышно прошептала на фоне Крис, возмущённая этим флиртом на своих глазах.

— Он совсем границ не ощущает? Да она нас застала за якобы бурной ночью, а ты тут распинаешься… Вот же!

— Спасибо за тёплые слова, господин! — впечатлилась Сильвия, ощущая искренность слов Сельва.

За всё время их жизни вместе это был первый раз, когда она такое от него услышала. Вместо вульгарных реверансов в адрес её тела — чистая симпатия. Беловолосая не хотела верить дальше, списывая на эйфорию после ночи с Крис, но всё равно впечатлилась.

Настолько, что смущённо покраснела. Так они добрались наконец до обеденного зала, где аристократ с барменом Карточного Дома принялись за завтрак, посматривая друг на друга.

В красных глазах было много вопросов, но на это Олганар лишь загадочно улыбался, не отрываясь от тарелки.

— Аллан, мальчик мой, ты как? — мягко раздалось позади него.

— Доброе утро, леди Катерина, — мгновенно встала и поклонилась Сильвия, но женщина лишь махнула рукой, прерывая формальности.

— Что-то случилась, любимая мама? — спросил аристократ, откладывая тарелку в сторону.

— Мне Сильвия отказалась говорить.

— Понимаешь, сынок… — Катерина вздохнула, собираясь с силами. — Это… Старик Грегори… Наш верный хранитель… Он, ну… Ушёл.

— Ушёл? — не понял аристократ, не ожидавший именно такой формулировки. — Вы меня за ребёнка держите? А то, что я человека убил в Карточном Доме… Не считается?

— Да, к Святому Августу в небесные чертоги. Его время… Да, время… Оно пришло.