Боги, пиво и дурак. Том 9

— Привезешь в рабочее время, и ни минутой раньше, и точно не сюда!..

Старик повернул голову на окрик своего господина. Весло замедлилось у него в руках.

— Но это не обычная душа, повелитель!..

— Что за новости, — проворчал Аид. — Какая такая необычная душа может быть у смертного?..

И он направился к причалу.

А еще несколько махов веслом я с изумлением понял, что знаю душу, которую вез Харон.

Это был Валера.

От неожиданности у меня аж дыхание замерло в груди.

Валерка погиб? Да как же так?

Тень тоже увидела меня.

С виноватой улыбкой мой старый приятель помахал рукой, и я тоже махнул ему в ответ.

Между тем лодка остановилась возле причала, чуть покачиваясь на тяжелых волнах.

Тень Валерки поднялась на берег и робко остановилась перед Аидом.

— Ну? — мрачно нахмурив брови, спросил тот. — И что за нелегкая тебя привела в неурочный час?

— Здрасьте, — робко пробормотал Валера, опустив голову. — Я не это… Не виноват… Я… — тут он странно содрогнулся всем телом, и я бросился было на помощь, позабыв, что этому парню уже вообще ничего не может угрожать.

Аид резким жестом остановил меня.

А Валерка, вытянувшись в струнку, поднял голову и заговорил чужим басистым голосом:

— Я, глава Совета и верховный бог всего Олимпа, твой брат и твой господин Зевс напоминаю тебе, что нарушение третьего правила уложения сто тридцать три, подтвержденное свидетелями и доказанное, является преступлением первого порядка согласно правилу разделения. Ты сам недавно напомнил мне о нем, когда отказался впустить живое войско на мертвую землю.

И вот, у тебя в царстве двое живых. Как глава Совета заявляю тебе: в моей власти инициировать суд, который низложит тебя, и тогда на подземный престол взойдет твой давний противник и наш верный подданный Танатос. Однако же, то, что не вернулось из мира мертвых, не может считаться живым. А потому как брат говорю тебе: тех, кто пришел к тебе во плоти, заключи под зоркую стражу, и да не выйдут они через врата твоего царства на поверхность. До той поры, пока я не прикажу тебе иного. Да будет царствование твое долгим, а правление — безмятежным.

У меня руки от злости непроизвольно сжались в кулаки. По спине побежали колючие мурашки.

Зевс, паскуда!..

И в этот момент Валера медленно повернул голову чужим немигающим взглядом уставился на меня.

— Даниил из “Парящего Грифа”. Ты сам вошел в свою тюрьму, которую строил так долго. И вот — двери захлопнулись, а у ворот стоит стража.