Гниющий Змей. Книга 2

Я слышала женские и детские крики — просто испуганные. У ворот к этому времени гражданских не осталось, только бойцы, собравшиеся встретить неприятеля грудью, сталью и адамантом. Вот их и окатило древесными отщепами, а кому совсем не повезло, тот получил куском металла от скреплявших воротины жиковин.

Я видела нахаша, которого крутануло стрельнувшей в глаз деревяшкой: он рухнул замертво, а та вошла до упора, когда голова брякнулась о землю.

Несколько мгновений пролом заполняло облако пыли. Мои глаза расширились от ужаса, потому что я услышала топот копыт, а следом — треск.

Вспышка электрического света распорола поднятое взрывом облако, снесла косой всех, кто не успел убраться с траектории атаки. Следом эту серую пелену прорвал силуэт всадника: в латах и с развевающимся плащом. В поднятой для рубящего удара руке искрился меч.

Не сразу, но я узнала в святом рыцаре Адана.

Вслед за моим братом во двор повстанческого лагеря ворвались другие конники — такие же братья Ордена.

Однако нет сомнений, что застава оцеплена не только силами паладинов, ведь они почти всегда работают вместе с магами из департамента Брадена.

На шок, отчаяние и горечь не нашлось времени, так что я просто пригнулась за массивную тушу рахши, когда очередной залп прошипел над головой, подхватывая волоски. Арша взревела, но паладины не били по зверям, ведь тех можно конфисковать и пустить на собственные нужды.

Что до живой силы противника, то рыцари обходились с ней менее трепетно.

Я заметила Гхара. Его фальшион запел свето-звуком, и сверкающая дуга устремилась вдогонку одному из всадников, но тот успел парировать удар собственным адамантом. Началось безумие, всюду летали одиночные залпы и серии выстрелов: разноцветные сгустки или потоки не пойми чего. Я различала огонь и молнии, свет и что-то совсем невидимое, похоже, воздух. Да, точно.

Среди паладинов были прежние товарища Адана. В руках Ахлана мелькала сабля, с которой срывались воздушные лезвия.

Одно такое чуть зацепило кольчужный рукав Михая, и бородатый воин зашипел от боли. Зубы его стиснулись в оскале, а секира заиграла странным зеленоватым свечением. Когда одно из её лезвий обрушилось на землю и оставило в почве засечку, та начала расширяться, заставив лошадь противника отпрянуть с испуганным ржанием.

— Михай, нет! Не здесь! — кричал Гхар и был совершенно прав. Расщелины посреди двора, где творятся боевые действия — фиговая тактика.