Гниющий Змей. Книга 2

Мы с любыми шаксами на раз разберёмся, нечета твоим бестолочам в расфуфыренных сюртуках. Палаточку вам с Гхаром выделим, только не шибко шумите, детишек разбудите.

— Миха, будь др-р-ругом, откуси язык, — покосился на товарища нахаш, заметив моё смущение.

— Да чего такого? — ухмылялся тот. — Жизнь — штука короткая, надо радоваться, пока можно. Неровен час сожрёт какая тварь и поминай как звали. Ух, видел я твоё личико, киса, когда эти хвостатые черти за вами гнались. Гхар сразу Аршу подстегнул, о всяком долге забыл, и следом припустил.

Коли эт не любовь, то я даже не знаю.

Нехороший он друг. Совсем. Друзья так друг друга не подставляют.

Из ноздрей змеелюда с шумом вырвался воздух. Будь он человеком, наверняка бы желваки заходили, но и взгляда янтарных глаз в адрес товарища хватило, чтобы тот всё же заткнулся.

Мне хотелось остаться с Гхаром наедине и поговорить по душам. Не на амурные темы, не до того сейчас. Просто спросить надо всякое. Например, в нашу первую встречу во сне он ведь наверняка спешил на разговор с семишем, чтобы отчитаться о провале.

Точно так же предстоит действовать мне, если соглашусь помогать бафорцам. Ещё хотелось спросить, не узнал ли он, как именно мне удалось затащить его в свой сон. Дважды, строго говоря. Ведь я не ведьма и магического дара у меня нет.

Но все эти вопросы выветрились под весёлые байки, которые начал травить Михай, а подхватили все, кому не лень. Меня перезнакомили с другими ребятами: с чешуёй и без.

Я узнала о жизни этого коллектива больше, чем могла переварить. Они рассказывали про долгое путешествие через земли, кишащие монстрами. О потерянных друзьях и бесконечных кошмарах, которые закалили и сплотили их.

— А Кара? — спросила я. — Она тоже была с вами все эти годы?

— Каре было четыре, когда Бафор пал, — ответил Гхар.

— И она всё ещё жива, — добавил Михай, сложив вместе мозолистые руки.

— Дочь полка? — приподняла я чёрную бровь.

— Верно, — хохотнул бородач. — Так что палец в рот ей не клади, откусит не хуже нахаша.

— А другие подростки?

— Новобранцы, — сказал Гхар. — Просто бес-с-спризорники, которых мы накормили и обогрели.

— Получается, здесь не все бафорцы?

— Все, — кивнул ящер. — Теперь для нас Бафор — символ и мечта. Идеал мирного сосуществования.

— Всё же не хорошо, что вы таких малолеток по военным лагерям таскаете, — я посмотрела в сторону ребятни, среди которой приметила Кшу.

— Раньше не таскали.