Разлом миров. Санкт-Петербург

Каждое его прикосновение вызывало жар во всем теле и дрожь. Я сжималась, но при этом не чувствовала раздражения. Скорее с трудом сдерживала слезы…

Как давно я не ощущала простой, такой необходимой всем заботы.

Леон беспокоился.

И я это видела.

Они оба о чем-то переговаривались, но ставить меня в известность не желали…

Что со мной происходит?

- Мама сказала тебе все прочитать, - тихий шепот на кухне ранним утром теперь был похож на гром среди ясного неба. Я понимала, что со мной что-то происходит, но не осознавала на тот момент, насколько все плохо.

- Но это не интересно! – судя по звукам, Вася была недовольна. Она с силой захлопнула книгу и оттолкнула ее в сторону. Та соскользнула со стола и упала на пол. Наступило молчание.

Леон явно не понимал и злился.

Я напряглась.

- А что тебе интересно? – так же тихо прошептал мальчик и получил в ответ простое, лаконичное “мультики”. – Фу. Их много. Так не надо. Читать интересней. Книги лучше. Читай! И мне покажи… Я не умею.

- Все ты умеешь, - обижено прошептала дочка, - читаешь лучше ушастого.

Тот с трудом по слогам слово разобрать может, а ты уже с книгой сидишь! Я же вижу.

- Так ты все видишь, - тихо шепнул мальчик. Судя по звукам, он встал из-за стола, открыл банку с черным чаем, добавил в заварочный чайник травы – мята и чабрец, и глубоко вдохнул аромат.

Я ощущала тонкий шлейф даже в комнате…

Демон любил травяные чаи, мог пить литрами в полной тишине, сидя на широком подоконнике в обнимку с папоротником.

Вася, явно насупив нос, начала читать, подняла перед этим книгу, тяжело вздохнула и вернулась в начало.

Иногда Леон задавал ей вопросы. Например, в чем отличие слова замОк от зАмок, и почему ключ может быть дверным, а может быть частью природы. Еще он не понимал ударения, склонения и куда более сложные для понимания ребенка правила, которые Вася в силу своего возраста просто не могла ему объяснить.

В такие моменты на помощь приходила я.

Тихонько присев рядом с детьми, я все же дала Васе возможность отдохнуть, посмотреть телевизор, но девочка отказалась.

Она наматывала тонкие пряди волос на палец, сидела очень близко к Леону и смотрела на него, как на кумира – с широко раскрытыми, полными доверия глазами.

Это опасно.

Я объясняла, как могла. Тихо, с расстановкой, вспоминала правила, нашла несколько учебников, после чего провела рядом с демоном несколько часов, стараясь ответить на вопросы так, чтобы он понял меня, с учетом скудного словарного запаса. Многое показывала на картинках.