Разлом миров. Санкт-Петербург

Как огромные белые птицы, забившиеся в тень неизвестного растения, с ужасом раскрывали клювы и дрожали всем телом. Их гнезда не были пустыми – даже по фотографии было понятно, что золотистые огромные яйца все еще ждут своего часа.

Я видела на фото военных, что замерли спиной. Видела, как они шли по разрушенной улице, и понимала, что центр города изменился.

Сильно изменился.

До неузнаваемости.

Мьер все же встал, но с моей помощью. Леон тоже отказался оставаться дома. Вася была полна решимости поехать с нами, топала ногами и требовала справедливости.

В ее глазах я отчетливо видела ощущение предательства и понимала, что если откажу – она не простит.

Звонок Маше.

Затем Оксане.

Две подруги, по ощущениям, скоро заблокируют мой телефон от греха подальше, потому что в очередной раз из-за меня они ввязались в авантюру.

- Ты сумасшедшая! – рычала Оксана, пытаясь уместиться на заднем сидении между помирающим Мьером и Леоном. Вася ехала с нами – оставить ее было не с кем, так что мы условились с Оксаной, что именно она уведет ребенка как можно дальше под предлогом найти что-то необычное, а на деле просто направится в сторону дома.

Такая себе идея, но зато с Васей не поругаюсь…

Дочка пищала от восторга, нервно гладила Леона по голове и дергала ногами так яро, что колошматила Мьера где-то в районе бедра. Бедный ушастый уже даже не сопротивлялся, смирился, и вроде как все еще был живой.

- Эй, ты там не помер? – прошептала Маша, сворачивая в указанном направлении. Алексей выслал координаты, а еще выбил пропуска.

- Живой, - прошептал Мьер, не в силах справиться с тремором. Его трясло, знобило, - хочу домой… На ручки… Просто домой… Как же хочется увидеть свой дом…

- Боюсь, что именно это ты скоро и увидишь.

Мьер не понял вначале, но как только посмотрел в окно, не смог сдержать слез:

Питер не был прежним. И никогда уже им не станет.

Как и мир, что вскоре полностью изменится.

Глава 10

Мьер

Яркие оттенки алого плавно перетекали в сочные, насыщенные фиолетово-лавандовые цвета.

Солнечные лучи пробивались сквозь темные тучи, проникали вглубь города, отражаясь от крупных, граненых осколков неизвестного этому миру минерала. Острые шпили полупрозрачной, лазурного цвета породы будто бы произрастали из каменных стен. Они медленно увеличивались в размерах, распространяя вокруг еле заметную, теплую волну, и с каждым мерцанием зона поражения становилась больше.

Казанский собор преобразился.