Разлом миров. Санкт-Петербург

Боль появилась вместе с осознанием реальности происходящего: постепенно просыпалась, проникала в голову… Я видела его глаза в тот момент – в них словно весь мир соткан…

- В смысле? – Маша невольно поперхнулась, уставившись на меня.

- Они насыщенного голубого цвета, возможно даже ближе к синему и… этот блеск… Будто искры… Знаете, иногда в книгах описываю магов, чьи глаза наполняются силой и в радужке возникают своего рода магические символы – вот в тот раз было нечто похожее. Он еле стоял на ногах, почти потерял сознание.

- Что за свет? – Оксана даже не замечала, как топала ногой, не в силах скрыть волнение. Она часто дышала, кусала нижнюю губу и явно желала выпить чего крепче черного чая. – Ты уверена, что это не галлюцинация? После таких травм… хотя у тебя их уже нет… В общем, что за свет?

- Теплый. Теплый белый огонь, - шепот становился все тише, резкая головная боль заставила скривиться, укол в животе в области желудка согнуться пополам и тихо взвыть, - да что же это… Сейчас пройдет… Погодите…

Девушки смиренно ждали, хотели отвести в стационар, закрыть в палате и не выпускать до лучших времен.

- В его руках возникло пламя, - когда спазм отпустил, я вернулась, - когда оно коснулось меня, тепло распространилось по всему телу словно мягкая пушистая волна.

- Пушистая волна, - шептала Маша, сложив перед собой руки, - а на полу у тебя пушистый эльф. Я запомню. Подумаешь, огонь пушистый…

- В книгах часто писали, что белый огонь не сжигает, а греет.

- А авторы этих книг всю эту чушь воочию наблюдали или курили в сторонке что-то зелененькое, пока написывали свои романчики ради таких вот недотрог как ты? – Маша рыкнула, Оксана на нее шикнула, Вася во сне хрюкнула, а эльф дернулся, но не очнулся.

Я хотела молиться, но забыла все слова.

- Не надо так, - шепот сорвался с губ, - я описываю то, что видела и предполагаю то, что возможно. Иначе объяснить я не могу. В общем, после того, как он вызвал в своей руке это странное сияние, боль ушла, а рана на руке у Васи затянулась.

Мы все как по команде перевели взгляд на спящего под одеялом незнакомца, который тихонько шептал во сне, хмуря лоб. Лежать на полу неудобно, но перекладывать его я не стала. И так ран много, будет плохо, если швы разойдутся.

- Ну что, есть хоть что-нибудь?

Маша не могла усидеть на месте.